Затем уже я сама набрала сестру, попросила ее утром забрать костюм из химчистки и привезти его Игорю.
— Ну, так-то не проблема, — протянула Маша. — Ты уверена, что мне его отдадут? Там же наверняка нужен чек или квитанция.
— Отправлю на такси, — быстро сориентировалась я.
И надо же было Игорю зайти в спальню и услышать наш разговор именно в этот момент.
— Катюш, давай я сам съезжу, — предложил он.
Надо же, какой самостоятельный, когда не нужно!
— Вот еще, — припечатала его я. — Ты ведь говорил, что хочешь как следует подготовиться к переговорам.
— Угу.
— Ну вот и славненько. Спасибо, сестренка, выручила! — Я чмокнула воздух и отключилась.
Затем подошла к мужу, начала стряхивать с его плеча несуществующие пылинки.
— Милый, я знаю, вы с Машей не очень ладите, но я хочу как лучше. Зачем тебе отвлекаться на такие мелочи?
— Меня больше отвлекает, что ты работаешь, да еще и с больным горлом, — наградил меня недовольным взглядом Игорь.
Я едва сдержалась, чтобы не начать с ним спорить.
— Я подумаю, — изобразила самую широкую улыбку, какую только смогла, — может, ты и прав.
Все, Игоря словно подменили — он подобрел на глазах, ведь обычно я сразу вставала в стойку и грудью защищала возможность работать.
Теперь понимаю, что не зря. Ой как не зря.
Тем временем ноутбук вываливает приветственное окно системы и будто молча поторапливает: давай, смотри записи, чего ждешь?
М-да. Дрожащие руки в последние дни — мое второе имя. Я попадаю в разъем только с третьего раза.
Сердце гулко бьется о ребра, норовит выскочить. Я громко выдыхаю, закусываю губу и включаю видео из зала.
Сразу мотаю вперед, потому что включила камеру еще ранним утром, пока все спали.
Пусто, пусто. Снова пустой зал, потом в кадре появляюсь я и Саша. Веду ее в ванную умываться.
И снова мотаю вперед.
Вот в зал заходит Игорь с какой-то папкой в руках. Сонно зевает, бросает папку на журнальный столик, уходит на кухню.
Черт! Что, если они решат оприходовать кухонный стол? Камера туда не достает. Внутри все опускается.