Знакомства были только проверенные и подходящие – молодые люди, играющие в теннис и гольф, с дипломами Итона и Гарварда, девушки в очках, говорящие на трех языках и катающиеся на горных лыжах. Среди них тоже попадались всякие – плохие, хорошие, умные и просто болваны, – но они были «благонадежны» и безопасны.
Леша же Балабанов явно опасен, и что ей теперь делать, Аллочка не представляла.
Еще она замучилась с тем, что знала она одна и что могло послужить объяснением, кто убил Константина Сергеевича.
Если бы, как Верочка Лещенко, она дружила с Кирой или хотя бы была уверена, что Кира выслушает, не станет ее гнать и кричать, чтобы она привела в редакцию папу, а сама больше не являлась, как кричал в последний раз Костик, Аллочка все бы ей рассказала, а уж Кира-то придумала бы, что делать дальше!
Она такая умная и рассудительная, Кира Ятт.
Аллочка все пряталась и все высматривала красный «Фиат», и – честное слово! – если бы Кира приехала одна, выскочила бы, перебежала Маросейку, остановила ее и заставила бы выслушать.
Конечно, она не станет жаловаться на Лешу, но рассказать, что она видела , кто подложил Константину Сергеевичу в портфель листок из Кириной рукописи, должна обязательно, и расскажет, если только та станет ее слушать!
Киру она пропустила. Почему-то она приехала не на своей машине. Ее привез громадный, как танк, не слишком чистый темный джип, и Аллочка поняла, что приехала Кира, только когда начальница выпрыгнула из него и побежала к стеклянному подъезду редакции.
Аллочка бросила свою минеральную воду, некоторое время возилась с портфелем, ремень которого запутался в неудобной спинке привинченного к полу стульчика, выскочила, побежала и опоздала."
"Кира уже скрылась за чистым вестибюльным стеклом, и не было никакого смысла гнаться за ней дальше – все равно поговорить в лифте им вряд ли удалось бы.
Косясь по сторонам, чтобы Леша Балабанов не подкрался незамеченным, она чуть не бегом пересекла стоянку и…
– Доброе утро, лапочка, – пропел ей в ухо сладкий змеиный голос.
Аллочка вздрогнула, шарахнулась и чуть не уронила портфель. Леша поддержал ее под локоть. Она вырвала руку.
– Что ты брыкаешься? У тебя на раздумья была целая ночь. Соскучилась по мне, малышка? Думала о своем мальчике?
– Леша, ты просто больной, – заявила Аллочка. Было не так страшно, как вчера, потому что вокруг люди шли на работу.