– Вы целый день не выходили, Елена Львовна?
– Целый день, Сереженька. Я в последнее время мало хожу. Сил почти нет, да еще весна. Весной мне всегда как-то не по себе – сыро и холодно. Все Мишенька – и в магазин, и в аптеку, и за квартиру заплатить, а мы с Масей… – И она махнула рукой.
– Да, – непонятно зачем сказал Сергей, – да, конечно. И ничего такого… подозрительного не видели и не слышали?
Елена Львовна переглянулась с Мишенькой, вид у нее стал озабоченный.
– Подозрительного? – переспросил Мишенька. – Что, собственно, вы имеете в виду, Сергей Константинович?
– Сам не знаю, – признался Сергей и улыбнулся.
Тут неожиданно, как бы в ответ на его вопрос, где-то обвалился приглушенный стенами отдаленный грохот, как будто лавина сошла, а потом быстро и громко застрекотало и опять стихло.
– Что это такое? – спросил Сергей с изумлением.
Мася, успокоившаяся было, опять хрипло заворчала и оскалила желтые зубы.
– Это ремонт, – объяснила Елена Львовна все с той же слабой извинительной улыбкой. Она вообще все время улыбалась. – У Басовых. То есть не у Басовых, а в их квартире.
– Все время грохочут, – подхватил Мишенька, – как с утра начинают, так до ночи. Леле нужно отдыхать, а как тут отдыхать, в таком грохоте! Я ходил к ним, но… мне объяснили, что поделать ничего нельзя. Нужно ждать, когда закончатся строительные работы.
Сергей вполне мог себе представить, как именно ему это «объяснили».
– Нет, нет, – заспешил Мишенька, словно увидев что-то у него на лице, – это вполне интеллигентные люди. Очень приличные. Вполне, вполне приличные. Квартира старая, и… планировка им не совсем подходит, так что приходится все переделывать. Даже стены.
Стрекотание возобновилось. Теперь оно шло очередями, как будто стреляли из автомата.
Да. Одиночного пистолетного выстрела, который убил Костика, в стрекотании пулемета и обвальных ударах о пол чего-то тяжелого расслышать действительно было нельзя.
Выходит, тот, кто стрелял, знал , что в бывшей квартире Басовых ремонт и выстрела никто не услышит. Выходит, стрелял кто-то из соседей? Из соседей?!
– А Марья Семеновна зачем наверх поднималась? Вы не знаете?
– Откуда мы можем знать?! – воскликнул Мишенька, снова приходя в раздражение, и Мася наддала рыку.
Одной рукой Елена Львовна погладила Масю, а другой – Мишеньку.
– Сереженька, вы все забыли. Марья Семеновна у нас очень… любопытная дама.