– Тебе нужна помощь?
Я чуть было не говорю ему «нет» – по привычке, ведь прозвучало слово на «п» – но вовремя останавливаю себя.
– Что ты имеешь в виду?
– Я могу рассказать им о том, каково это – быть геем в хоккее. В колледже я весь первый год срал кирпичами при мысли о том, что со мной сделают, если узнают. Если это поможет тебе и твоему боссу, я могу прийти и выступить вместо тебя.
Я останавливаюсь.
– Серьезно? – Я представляю выражение на их лицах, когда в конференц-зал зайдет Вес – самый успешный новичок десятилетия в НХЛ.
– Конечно. Почему бы и нет? Рано или поздно Фрэнк Донован заставит меня толкнуть подобную речь перед клубом. Так что потренируюсь у вас.
– Вау. Окей. Хорошо. Если ты меня выручишь, я буду целую неделю кормить тебя вкусными ужинами.
– Каннинг, – его голос становится протяжным и низким, – а можно я сам выберу свою награду?
– Ну… я только за.
Он смеется.
– Люблю тебя. Все, мне пора на лед. Пообедаем вместе? – Вечером он играет с «Шаркс». А я, судя по всему, буду попивать коктейли в ложе у подружек и жен.
Но сначала – обед с моим любимым мужчиной.
– Обязательно. Увидимся дома.
Когда мы отключаемся, я спускаюсь в метро и начинаю придумывать, что из любимых блюд Веса сделаю на обед. На душе у меня теперь много легче.
Глава 32
Джейми
Неделю спустя присяжные выносят вердикт: невиновен.
Ну ладно, я приукрасил для драматизма. Никаких присяжных там не было. Только члены дисциплинарного комитета, и вынесли они не вердикт, а «официальное заключение», где говорилось, что мои действия по отношению к Дэнтону были, скорее всего, спровоцированы медикаментами, которые я принимал.
Днем в понедельник я пружинистым шагом захожу на каток, вдыхаю бодрящий воздух и с наслаждением ощущаю на лице холодок.
Когда я подхожу к бортику, меня замечают. Кто-то из ребят машет мне, кто-то кричит: «С возвращением, тренер Каннинг!», но навстречу бросается только один. Это Данлоп.