Некто, чья жизнь не так сильно ограничена правилами. Некто более импульсивный.
Ей не хотелось оставаться прежней Люси. Во всяком случае, сегодня. Ее уже тошнит от необходимости что-то планировать, кого-то успокаивать, тщательно обдумывать и предвидеть все возможные последствия, прежде чем что-то сказать.
«Если я поступлю так, то случится это, а если сяк, то произойдет то, и то, и еще многое другое, что приведет к абсолютно иному результату, а это, в свою очередь, выльется...»
Этого достаточно, чтобы у любого на ее месте голова пошла кругом.
Но только не сегодня. Сегодня каким-то чудом – а чудо это зовется герцогиней Хастингс или, возможно, вдовствующей виконтессой леди Бриджертон, Люси точно не знала, – она оказалась на роскошном балу, причем одетой в элегантное платье из зеленого шелка.
И танцует с мужчиной, которого – а вот это Люси знала наверняка – она будет любить до конца дней своих.
– Вы выглядите по-другому, – сказал Грегори.
– Я и чувствую себя по-другому.
Люси дотронулась до его руки, когда они сошлись в танце. Его рука сжала ее пальцы. Люси подняла глаза и обнаружила, что он, не отрываясь, смотрит на нее. Его взгляд был теплым и настойчивым, и он смотрел на нее так же...
Господи, он смотрит на нее так же, как на Гермиону!
Люси затрепетала.
Они снова сошлись, но на этот раз Грегори приблизился к ней чуть больше, чем следовало, и сказал:
– Я тоже чувствую себя по-другому.
Люси подняла голову, но Грегори уже повернулся к ней спиной. Как по-другому? Почему? Что он имеет в виду?
Люси обошла господина слева от себя и двинулась к Грегори.
– Вы рады, что приехали на бал? – тихо спросил он.
Она лишь кивнула, так как они были слишком далеко друг от друга, чтобы отвечать вслух.
Когда же они снова сошлись, он прошептал:
– И я тоже.
Они вернулись на свои места и замерли, пока танец вела другая пара. Люси смотрела на Грегори. И в его глаза.
Его взгляд был прикован к ее лицу.
Даже в мерцающем свете сотен свечей и факелов, освещавших бальный зал, она видела, как блестят его глаза. И как он смотрит на нее – гордым и горячим взглядом собственника.
И этот взгляд вызывал у нее трепет.
И заставлял сомневаться в своей способности твердо стоять на ногах.