– Так вам удалось побыть наедине со своим братом?
Она снова кивнула:
– Он сообщил кое-какие семейные новости. Не особо... важные.
Грегори внимательно посмотрел на нее. Совершенно ясно, что она лжет. Но он не будет на нее давить. Если захочет поделиться, расскажет сама. Кроме того, это не его дело.
И в то же время ему было любопытно.
Леди Люсинда устремила взгляд вдаль, вероятно, на какое-то дерево.
– Здесь очень хорошо.
Странно было слышать такую банальность из ее уст.
– Да, – согласился он. – А озеро совсем рядом, за деревьями.
Леди Люсинда неожиданно повернулась к нему.
– Серьезно?
– А почему это так вас удивляет?
– Я... я не знаю. – Она пожала плечами. – Мне казалось, вы другой.
– Что я не думаю?
– Конечно, нет, – возразила она, бросая на него раздраженный взгляд. – Я имела в виду, что вы не из тех, кому надо уединяться, чтобы подумать.
– Прошу простить мою безапелляционность, но вы тоже кажетесь не из тех.
Мгновение она раздумывала над его словами.
– А я действительно не из тех.
Грегори рассмеялся:
– Видимо, у вас с братом был неприятный разговор.
Леди Люсинда удивленно заморгала. Однако она не попросила его уточнить. Что тоже было не похоже на нее.
– И над чем вы собрались здесь размышлять? – спросила она.
Он уже открыл было рот, чтобы ответить, но не вымолвил ни слова, потому что леди Люсинда ответила сама:
– Наверное, о Гермионе.
Вряд ли имело смысл отрицать это.
– Ваш брат влюблен в нее.
Это словно выдернуло ее из вязкого тумана.
– Ричард? Не говорите ерунды.
Грегори недоверчиво посмотрел на нее.
– Не могу поверить, что вы этого не заметили.
– А я не могу поверить, что вы заметили. Господи, да она воспринимает его только как брата.
– Я вполне это допускаю, но он отвечает ей совсем другими чувствами.
– Мистер Бри...
Грегори поднял руку, жестом призывая ее замолчать.
– Ну-ну, не нужно, леди Люсинда. Осмелюсь заметить, я видел больше влюбленных дураков, чем вы...
Смех в буквальном смысле сорвался с ее губ.
– Мистер Бриджертон, – сказала она, отсмеявшись, – в течение последних трех лет я являюсь постоянной спутницей Гермионы Уотсон. Верьте мне, когда я говорю, что на свете нет никого, кто видел бы такое количество снедаемых любовью дураков, как я.
На мгновение Грегори растерялся и не нашелся, что ответить. Ведь она была права.
– Ричард не влюблен в Гермиону, – повторила она, в подтверждение своих слов качая головой. И фыркая. По-женски, но все же. Причем фыркая на него.