Это же зона, там свидетелей нет. Никто ничего не видел, никто ничего не знает… А Сэм убивал. Это я точно знаю, что убивал. И тебя убьет.
– Ну, прямо-таки убьет, – поежился Алекс.
– Как будто ты не знаешь, на что он способен.
– Знаю! Я этого гада очень хорошо знаю. И требую, чтобы ты оградил меня от него!
– Спокойно, спокойно. Все под контролем.
– Что «спокойно»?! Этот гад сто пятьдесят тысяч собирается у меня забрать, а у тебя все под контролем?
– Ну, не забрал же.
– Заберет! Если будешь сопли жевать!
– А я не жую.
– Та-ак! – с замиранием духа протянул Алекс.
– Генерал дал «добро». Пора, говорит, заканчивать с оргпреступностью. Команду дал, оперативников к делу подключил. В общем, закрутилась работа…
– С этого и надо было начинать!
– Да нет, тут все в круг замкнулось. Все один к одному. Завтра кабинет Лапкина поставят на прослушку…
– Завтра же этого козла за рога и в стойло!
– А на каких основаниях? У нас же демократия, – презрительно усмехнулся Жаров.
– Какой, к черту, повод? – стал кипятиться Алекс.
– Убедительный. И аргументированный… Хорошо, если ты завтра в банке будешь. Хорошо, если ты с Сэмом будешь говорить. Спровоцировать его надо. Чтобы он глупостей всяких наговорил, чтобы… Лучше всего, если он тебя ударит.
– А ты знаешь, как он бьет? – как от зубной боли скривился Усыгин. – Он же челюсть с одного удара ломает.
– Отлично. Это уже увечье, это уже уголовная статья. Нам сейчас главное – закрыть его, а там что-нибудь придумаем, чтобы срок ему намотать…
– Может, пусть он лучше Лапкина ударит?
– А что Лапкин? Он в данном случае никто, и Сэм это понимает…
– А если Сэм просто ударит? Без перелома…
– Лучше всего с переломом.
– Лапкин позвонит, перенесет.
– Позвонит, перенесет… – эхом отозвался Жаров.
– С этим я разберусь. Думаю, двух дней нам хватит… Только тут полумерами не обойтись. Одного Сэма закрыть мало. Надо и с этой его свистобратией кончать…
– Мы уже прорабатывали этот вопрос, – кивнул Жаров. – Слежку за ключевыми фигурами установим. Они попытаются выйти на следователя, будут давить на тебя, угрожать.