Он спохватывается и достает из внутреннего кармана пиджака небольшую прямоугольную коробочку. Как и обещал. Там кулон. Яр не забыл, исполнил моё желание. Он умеет быть чутким и заботливым, и мне всегда хотелось отдавать ему в сотню раз больше.
Я завожу руки за спину и снимаю крестик. Безумно жаль прощаться с ним, но это не моя вещь. Наследство от любимой мамы. Возможно, всё что у него от неё осталось.
— Повернись спиной, — просит Ярослав.
Он открывает коробочку и осторожно убирает мои волосы на одну сторону. Я замираю как статуя и почти не дышу, когда его пальцы касаются моей шеи, а горячее дыхание заставляет волоски на коже подняться дыбом.
— Готово, — говорит Яр.
— Спасибо за подарок. Давай надену тебе крестик.
Развернувшись к нему лицом, я расстёгиваю замочек и подхожу к Жарову вплотную. Встаю между его широко расставленных ног. Аромат ненавязчивого мужского парфюма пропитывает мою одежду и волосы. Наверное, я ни за что не брошу эту футболку в стиральную машину.
Нам было охрененно хорошо. Думаю, Яр тоже запомнит этот период и не станет держать на меня зла.
Когда я с горем пополам справляюсь с замочком и возвращаю крестик законному владельцу, то не выдерживаю и жалобно тянусь к Яру.
Останови меня. Скажи, что тебе тоже без меня ужасно плохо, как и мне. До нехватки кислорода, до тупой и ноющей боли в грудной клетке.
Прижавшись к Ярославу вплотную, касаюсь губами его губ. Они у него с металлическим привкусом крови — результат драки. А мои солёные, с остатками слёз. Наверное, такой и останется в памяти моя к нему любовь.
— Поцелуй меня, — шепчу почти беззвучно. — Ярик, поцелуй.
— Тихо, Сонь. Тс-с, успокойся. Не стоит, ладно?
Я тихо всхлипываю, губы Ярослава почти не шевелятся. Чужой, холодный, напряженный. Он не целует в ответ, а лишь позволяет. И спорить с ним нет никакого смысла.
— Я всё знаю, — наконец решаюсь произнести то, что давно зудело у меня внутри. — Виделась с Санной.
От волнения начинаю много говорить. Рассказываю в деталях о нашей встрече и прогулке в парке. И о том, что Санна хочет, чтобы Радмила вернулась к мужу, потому что тот им угрожает. Я говорю, говорю, говорю... Язык заплетается, воздуха не хватает. Яр слушает и молчит. А мне безумно не хочется прерывать свой монолог, потому что он будет означать прощание.