Десять минут назад именно там я разговаривал с Алисой.
– Марк, что ты себе позволяешь? – следом влетает Паша, спешит, как рыцарь, на помощь своей женщине.
Бросаю взгляд на брата, и он даже шаг назад делает. Не знаю, что сейчас читает в моих глазах, но ничего доброго в них нет и не будет, пока Полина мне всё не расскажет. Жизненно необходимо понять, что произошло и главное – как всё исправить.
– Что вы с Никольской сделали в среду? – наклоняюсь над Полиной, сжавшейся на диване передо мной.
Моя ярость вот-вот выйдет из-под контроля, чем дольше Полина будет играть в недотрогу, чем больше выльется моего гнева на всех после.
– Не понимаю… – шепчет.
Понимает. Всё понимает. По взгляду читаю – она знает, о чём я спрашиваю. Постарается соскочить с темы, обелить подругу и себя вместе с ней.
– Понимаешь. Фотография, которую выложила Евангелина или ты. Показывай.
Полина мнётся, посматривает на Павла в поисках защиты.
– Показывай! – повышаю голос, опускаясь ещё ниже над девушкой, размазываю своей злостью.
Полина достаёт телефон, пролистывая ленту в поисках нужной информации. Вручает мне.
Твою мать! Что б тебя…
Осознаю реакцию Алисы в полной мере, понимаю, что её сорвало, почему сказала всё то, что услышал в разговоре.
Рассматриваю фото, вспоминая, что сделано оно пару лет назад на каком-то банкете. Мы тогда с Никольской сошлись в сотый раз, снова погрузившись в романтичный период со множеством букетов и дорогих подарков.
Но Никольская сделала всё, чтобы каждый, кто просмотрит фотографию, решил, что сделана она именно в среду на новоселье у Паши, даже дату поставила и подпись раздирающе-философская прилагается.
– Кто инициатор идеи? – перевожу взгляд на девушку брата. – Кто?
– Ева, – мямлит Полина. – Я лишь поддержала подругу…
– Откуда Никольская узнала об Алисе? Нет, она, конечно, Алису видела, когда заявилась ко мне в офис, но как её зовут, точно не знала.
– Ты был со своей секретаршей на семейном ужине у родителей. Я лишь поделилась с Евой впечатлениями о твоей помощнице.
– И? Просвети меня, что именно ты сказала.