А когда она как-то встала на стул, доставая документы с верхней полки и юбка приподнялась – увидел кружевные чулки. Видимо, это и было последней каплей, разметавшей в клочья моё самообладание.
Моё тело реагировало на неё исключительно стояком в штанах, а когда она в моём кабинете за чем-нибудь наклонялась, член рвал брюки в клочья, желая оказаться в Алисе прямо сейчас и немедленно. В такие моменты я просил её уйти, ссылаясь на важный звонок.
Хотел её настолько, что эта девушка стала для меня навязчивой идеей, нагло приходила в мои сны, которые тут же превращались в порно-картинки всех ракурсов.
Иногда меня дико трясло от возбуждения, и я становился злым, словно чёрт, орал на всех подряд, прекрасно понимая, что лишь она может меня успокоить.
Но Алиса спокойно воспринимала меня любого, не важно, в каком настроении я приходил на работу и что говорил. Её тотальное спокойствие иногда раздражало больше, чем любые женские слёзы и истерики.
Я мог сблизиться с ней, ухаживать, но ещё в самом начале узнал, что Алиса несколько лет живёт с парнем.
Когда представлял её в чужих руках, ярость накрывала, словно лавина, уничтожая изнутри. Но, возможно, она испытывает глубокие чувства к своему избраннику, и я не имею права вмешиваться в её счастье.
Я просто ждал."
"Две недели назад услышал разговор её подруги Вики из отдела кадров, в котором она делилась впечатлениями похода в клуб, где они с девочками очень бурно отметили расставание Алисы с её парнем.
В тот самый момент понял – это мой шанс.
Решил действовать осторожно, не нахрапом, сближаясь с ней постепенно, хотел, чтобы привыкла ко мне не только как к боссу, но и как к мужчине.
Мы с Алисой никогда не разговаривали ни о чём, кроме работы и заданий на день, находясь по несколько часов в машине, просто молчали, думая о своём.
Она, вероятно, о своём, а я о ней, точнее, как я её хочу и в каких бы позах трахал, если бы добрался до желаемого тела прямо сейчас.
Решил начать с малого – с разговора, которого у нас никогда не было.
В очередной поездке заговорил, казалось бы, ни о чём, но она почему-то испугалась, смотрела на меня как на идиота, всем видом показывая, что не готова к общению. Она привыкла к моему голосу и рычанию, но обычная беседа пугала Алису куда больше, чем разъярённый Марк Артов.