Сосредоточен, серьёзен, кажется, он сейчас в плохом настроении, но это не так. Слишком хорошо я его знаю, чтобы понимать: его лицо на самом деле расслаблено, тело не скованно эмоциями – он спокоен.
Медленно подхожу, огибая широкий рабочий стол. Меня тут же хватают за запястье и усаживают на колени. Зарывается носом мне в шею, с шумом вдыхая мой запах.
– Прекрати улыбаться сотрудникам, – шепчу ему в губы, – меня сегодня засыпали вопросами: «Что происходит с Марком Алексеевичем?»
– Неужели подумали, что я сошёл с ума? – поцелуй.
– Всё вместе! – весело хохочу, устраиваясь удобнее на коленях у Марка. – Смотри, – прищуриваюсь, – станут называть так же, как Павла – душечкой!
Марк откровенно кривится, наверное, представляя новое прозвище.
– Всех уволю! Уж лучше чудовище.
«Моё чудовище» – проносится в мыслях, но озвучить фразу вслух не решаюсь, потому сама пока не знаю, моё ли.
Перебираю пальцами волосы мужчины, провожу по скуле, огибая прикосновениями подбородок, спускаюсь по шее, чувствуя горячую кожу.
Марк замирает. Молчит, позволяя делать мне всё, что я хочу, и так, как хочу. Не останавливает и не подгоняет.
– Мне нравится, когда ты так на меня смотришь… – проводит пальцем по губам.
– Как? – почти шёпотом.
– С нескрываемым восхищением.
Возможно, я первая, кто слышит такое признание. Может быть, именно сейчас, в этом момент, Марк немного приоткрылся для меня, позволил заглянуть глубже. Так и возникает доверие – по крупицам. Каждый маленький шаг будет засчитан, каждое слово имеет смысл – он не из тех, кто говорит в пустоту.
Теряю счёт времени, нежась в его объятиях. Казалось бы, всё просто – просто разговор, просто ни о чём, просто мужчина и женщина впервые делятся друг с другом чем-то важным, особенным для них.
– Отвезу тебя домой. Не хочу, чтобы ты ехала на общественном транспорте, – осторожно ставит меня на ноги, срывая со спинки кресла пиджак. – У тебя права есть?
– Нет, – равнодушно пожимаю плечами, – никогда не думала, что понадобятся. Привыкла, как все, на метро.