Вижу, для тебя ее аборты тоже не новость?
— Анатолий Викторович, — неожиданно хриплым голосом ответил Владислав. — Марина не слишком скрывала это, по крайней мере, со мной она поделилась.
— Думаю, тебе все-таки, не помешает выпить, — Земов плеснул коньяк в другой бокал и протянул его Владу. — Когда Марина решила, что следующей ее игрушкой будешь ты, я надеялся, что она влюбится и, наконец, остановится. Ты мне нравишься, Владислав. Конечно, не идеал, но идеала в природе не существует, уж поверь. Зато ты настоящий, не притворяешься, не изображаешь из себя что-то, чем не являешься, жёсток в меру и честен.
— Спасибо за откровенность, Анатолий Викторович, — ответил Морозов. — Вы правы, Марина решила, что я должен пополнить ее коллекцию и принялась меня активно соблазнять. Она Ваша дочь и Вам, наверняка, неприятно это слышать, но я скажу — Марина совершенно не в моем вкусе и в роли моей жены я ее никогда не видел и не вижу.
Влад покрутил в руке бокал, глядя, как благородная жидкость мягко плескается и омывает стенки.
— Я не грубил Марине, просто не поощрял ее поползновения, следил, чтобы не остаться с ней наедине и прямо говорил, что между нами ничего не будет.
— Да, мои мальчики за вами присматривали, я в курсе, что ты вел себя достойно и не поощрял Маринку, — кивнул Земов.
— Тогда Вы знаете, что мы никогда не оказывались в одной постели.
— Да, у меня нет ни одного факта, подтверждающего, что вы переспали, — согласился Земов и добавил. — Но также нет уверенности, что это не могло произойти, ведь я не слежу за дочерью круглосуточно и ежеминутно.
— У меня такая уверенность есть — я никогда не спал с Мариной, — твердо ответил Владислав и прямо взглянул Земову в глаза.
— Да, разумеется, — Анатолий Викторович сделал еще глоток. — Я же говорю, что ненавязчиво приглядываю за своей девочкой.
— Ребенок не от меня, — продолжил Владислав. — Я не знаю, чей он, но Марина решила, что теперь я обязан на ней жениться и признать ребенка своим.
— А ты против?
— Конечно, против. Ребенок не мой, это не сложно доказать.