Берете?
— Не поделитесь, почему Вы ищете работу? — вместо ответа директор задала очередной вопрос. — Я вижу, что Вы не бедствуете и явно не привычны к физическому труду. Так в чем заключается мотив? Предупреждаю, лучше озвучить настоящую причину, а не ту, что Вы сейчас лихорадочно придумываете.
— Все просто — в Вашем лагере моя дочь, — ответил Морозов. — И да, Вы правы, сначала я хотел соврать, что, дескать, поиздержался на курорте, поэтому надо заработать на дорогу домой.
— И что не так с Вами или Вашей дочерью? Кстати, как ее имя, и в каком она отряде?
— Со мной и Катей все в порядке.
— Неприятности нам не нужны, Вы же это понимаете?
— Неприятности никому не нужны, и мне особенно. Я просто хочу хотя бы три недели провести со своим ребенком, обещаю, проблем не будет.
— Знаете, я сейчас смотрю списки, — проговорила директор, не отрывая взгляда от монитора.
— Катя здесь, я сам видел, как ее мать забирала ее от ворот два дня назад, а вечером вернула назад. Фамилия у нее Ряднова, мы не расписаны с ее матерью.
— Кати Рядновой у нас тоже нет, — покачала головой директор.
— Значит, она под другой фамилией.
— Молодой человек, здесь не мексиканский сериал, а детский лагерь и нам не нужны сцены ревности или киднэппинг! Потом, если я Вас возьму, а вы через три дня помиритесь со своей женщиной или передумаете и бросите работу? Нам на самом деле нужен трезвый разнорабочий.
— Я обещаю, что отработаю у вас всю смену, сколько она — три недели? И гарантирую, что никаких сцен не будет, я не собираюсь афишировать свое присутствие здесь.
— То есть, дочь, если она все-таки у нас, не будет знать, что Вы работаете в лагере? Но ведь вы можете случайно столкнуться, и как она на вас отреагирует?
— Знать не будет ее мама, а дочка… Я бы очень хотел иметь возможность хоть издали ее видеть и, если Вы не будете против, то разговаривать с ней.
— Да уж, просто цирк с конями, — директор смотрела на Владислава. — Как Вы можете доказать, что Вы отец девочки?
— Катя меня узнает и она меня, смею надеяться, любит.