Не пара

 — Тоже родится сумасшедшим натуралистом? Как-никак, зачали мы его в Париже, как и Лизавету.

— Только Лизу в декабре, а Данилку — в январе!

— Это уже не важно — место то же самое, отель и номер те же самые. Так что, все может быть!

— Настя, Влад, вы долго? Жарко уже, идите в тень! — выглянула из окна виллы голова Марии Алексеевны.

— Владик, куда ты смотришь? Веди Настю в дом! — присоединилась Татьяна Николаевна.

— О, тяжелая артиллерия подтянулась, — засмеялся Влад. — Мамы и по отдельности — такая сила, что не каждому по зубам, а уж когда объединяются, то вообще, туши свет.

Замучают заботой.

— Ничего, — улыбнулась женщина. — В октябре кое-кто перетянет на себя почти все их внимание, и мы сможем ненадолго передохнуть.

— О, забыл, — хлопнул себя по лбу Влад. — Отец звонил, спрашивал, когда возвращаемся. Говорит, соскучился по внучкам и любимой невестке. Заметь, по сыну не соскучился!

— Да ну, просто он с тобой говорил, вот и не отметил отдельно. Конечно же, он в первую очередь соскучился по тебе, — отмахнулась Настя.

 — Что, сменишь гнев на милость, позволишь нам, наконец, посетить дом родителей, а то за столько лет ни разу не были? Родители переживают, я же вижу!

— Никто не запрещает им гостить у нас, сколько им хочется, — насупился Влад и живо напомнил выражением младшую дочь, когда она не хотела делать, что ей велели. — Отец сам сказал, что твоей ноги в его доме не будет, я просто выполняю его пожелание.

— Да, ладно тебе, — прижалась к мужу Анастасия.

 — Столько лет прошло, он уже и сам сто раз пожалел, что так сказал. Все-таки, он твой отец и он дедушка Кати и Лизы и любит их, а уж Даню ждет как бы ни больше, чем мы с тобой… Не упрямься!

— Ладно, вернемся домой, я подумаю, — сдался Владислав, осторожно прижал жену к себе и шепнул ей в волосы. — Люблю тебя!

Эпилог

Что такое любовь?

Отчего, мы проходим ежедневно мимо сотен людей, минуем их, не запомнив лиц, не дрогнув сердцем?"

"Идут мимо, чужие, не интересные, обычные… И вдруг как вспышка, как взрыв сверхновой, как раскат грома или извержение лавы — он! Или она! И все — человек инфицирован.

Заболел сладкой и мучительной, горькой и дарящей блаженство болезнью под названием «любовь». Когда кладешь сахар мимо чашки, посреди важного разговора замираешь и смотришь в пустоту, когда один взгляд и сердце пускается вскачь, одно прикосновение опаляет пламенем, а поцелуй открывает ворота рая.