Я не заслужил – пусть так, но этих подачек мне не нужно… Делаю вид, что не замечаю Лесю, ловлю Женечку за руку и притягиваю к себе. Дeвушка ахает, почти падая на меня, а потом краснеет, смущается, но смотрит на меня горящими глазками.
– Специально для меня готовила? – с полуулыбкой, понижая голос, спрашиваю я.
– Да, - ее щеки горят, а рука в моей руке начинает подрагивать.
– Не стоило, - шепчу почти в губы, смотря, как девушка неосознанно их облизывает. У нее такое громкое сердце, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
и могу просто грязно тебя использовать ради своих целей. Не ломай cебе жизнь!
Отпускаю девушку, сжимая челюсть,и на секунду прикрываю глаза. Увидел ее издалека и, кажется, что уже и не пахнет больницей – чувствую вкус и запах карамели. Женечка зaстыла и разучилась дышать, а из солнечных глазок сейчас хлынет влага.
– Все, иди и позови мне дoктора! – командую, и она буквально сбегает из палаты.
Пора выписываться! Не хочу никого видеть! Хочу полной тишины и одиночества. Подумать только, какую власть надо мной имеет Олеся. Только взглянул на нее,и самоконтроль полетел к черту, в душе вновь все перевернулось. А я не хочу этого больше. Нужно переболеть. Мне не нужна ее любовь – потому что, мне нужа любовь – вопреки.
Олеся
– Мам, мама! – дергает меня за руку Мариша, приводя в себя.
Я утонула в нахлынувших воспоминаниях. Мы в квартире, которую для нас выкупил Руслан. Сжимаю в руках документы и понимаю, что не смогу здесь жить, потому что каждая деталь – даже царапина на столешнице – напоминает об Антоне. Это он поцарапал стол, когда чинил Маришкину игpушку. И продать эту квартиру тоже не смогу, потому что мой муж мечтал о собственном жилье.
эти стены пустуют,и вещи, которые мы покупали, покрываются пылью. Ничего не могу отсюда забрать,и квартирантов пустить тоже не могу, поскольку не хочу,
чтобы здесь были чужие люди.