Я думала, дети испугаются, ведь черты Торвальда тоже изменились, стали ещё более хищными, руки стали больше, а вены на руках стали подсвечиваться красно-оранжевым светом, словно под кожей у него лава. Даже цвет кожи стал другим, с лёгким красноватым оттенком.
Но нет. Они не боялась.
И кто же Торвальд теперь? Я склонила голову к плечу, наблюдая за второй сутью бывшего.
Химера следила за хищником перед нами.
А Торвальд всё водил руками по их тёмным макушкам. А потом он отстранился от детей, чтобы заглянуть в их настоящие лица.
Их запах снова изменился. Дети выглядели растерянными. Они переглядывались. Химера мне говорила, что они чувствуют родство. Маленькие звери никогда не видели перед собой отца, и на интуитивном уровне сбросили с себя маскировку.
Я не могла смотреть на это. Меня пробивало на эмоции. И как бы зла ни была на Торвальда, слеза всё равно скатилась из уголка глаза. Из-за его упрямства и желания решать все кардинально мы столько упустили.
— Они… они похожи на меня, — прошептал он, не веря своим глазам. — Мои дети.
Он шептал и шептал, обнимал их, целовал в щеки.
Я смотрела на эту сцену, сердце сжималось от боли и радости одновременно. Торвальд, сильный и властный, сейчас не мог сдержать своих слёз. Он обнимал наших детей, прижимая их к себе, словно боялся, что они исчезнут.
Я стояла рядом, не в силах дышать. Слёзы сами собой покатились по моим щекам. Впервые я видела его таким, и это зрелище тронуло меня до глубины души.
— Спасибо, — прошептал Торвальд, посмотрев на меня. — Спасибо за них.
Я не могла ответить. Моё сердце было переполнено эмоциями, и я просто кивнула, чувствуя, как слёзы продолжают течь по моему лицу.
А ведь я не хотела, чтобы он говорил, что их отец. Но, похоже, животные инстинкты расставили всё на свои места.
Дети ещё какое-то время прижимались к Торвальду, а он, словно боясь их отпустить, крепко держал их в своих объятиях. Я стояла рядом, чувствуя, как мои сомнения и тревоги медленно растворяются в этом трогательном моменте.
— Мама, а этот… дядя… от него так пахнет…
Я кусала губы. Смотрела в глаза сына. Врать? Нет, я не хочу, только не сыну. Пришлось смириться. Торвальд тоже смотрел на меня и ждал моего ответа. Давал возможность принять решение.
— Это ваш… папа, — выдохнула я. Сама отвернулась и быстро стерла влагу с лица.
— У нас тоже есть папа?! Так он не погиб на войне?! — радостно и непосредственно воскликнула Сара.