Упрямец, склочник… Мне рассказали, что незадолго до его смерти жильцы из соседней квартиры – они недавно въехали, переделывали что-то – надоели Крофту постоянным стуком… так вот он, хотя дело происходило средь бела дня, когда никому не возбраняется производить в квартире разные шумные работы, встал на дыбы. Не дворнику пошел жаловаться, не полицейского в конце концов позвал, а написал длиннейшую кляузу в ратушу… Представляете себе?
– Ну, вот вам и разгадка, – сказал Сабинин небрежно. – Тот самый сосед, рассерженный на кляузу, подстерег Крофта и бабахнул в него от всей души…
– Бросьте! Я успел с ним поговорить.
«Беннеке?! – подумал Сабинин. – Любопытный оборот принимает наша история. Вполне возможно, Карл Альфред Беннеке и в самом деле застенчивый юнец, но вот иные его знакомые – люди крайне загадочные, отнюдь не застенчивые и, чует мое сердце, отнюдь не мирные.
– Ну, может, не сам Беннеке…
– А кто? Его юная супруга? Бросьте.
– Кто же теперь обитает в восьмой?
– Понятия не имею, ее кому-то сдал домовладелец, но вот его-то мне расспросить не удалось. Спустил на меня своего бульдога, старшего дворника, – ну, вы видели эту скотину…
– Что ж, его можно понять, – раздумчиво сказал Сабинин.
– Полиция! – саркастически воскликнул Вадецкий. – Ни следов, ни зацепок. Убийца оказался чрезвычайно ловким – никто его не видел. Время, правда, было довольно позднее… А зачем вам понадобилось снимать здесь квартиру?
– Ну, не обязательно здесь… – сказал Сабинин небрежно.