Закрывая дверь, услышала тихий плач обеих женщин.
Грей прибыл аккурат к вечерней трапезе. Я, он и Цурукава расположились на широкой веранде за столиком с забавным названием чабудай. Он (столик) был пуст: я попросила пока не подавать блюда.
Макс выглядел встревоженным, стоило нам устроиться на дзабутонах, сразу же спросил:
– Леди Белла, что случилось?
– У матери Аоки-сан опухоль. Операбельная. Но мне без вашей с Сигэаки-самой помощи ни за что не справится.
– Что от меня требуется? – подобрался Макс. – Если это в моих силах, я, безусловно, помогу.
– Нужно сделать, кроме уже обозначенных инструментов, ещё несколько дополнительных, – и протянула ему изрисованные листы бумаги. – Это специальный нейрохирургический инструментарий: трепан для наложения фрезевых отверстий, пила для краниотомии, костные кусачки, распатор для отделения твёрдой мозговой оболочки, шпатели мозговые разной ширины, микрохирургические диссекторы, аспиратор для удаления опухолевой ткани, биполярный пинцет для коагуляции, микроножницы.
Разложив всё на столе, Грей и Цурукава принялись изучать схемы.
– Вот этот, – Макс ткнул пальцем в рисунок аспиратора, – я сделаю в виде магического артефакта для отсасывания удалённых тканей и жидкости в специальный резервуар. Биполярный пинцет станет артефактом для остановки кровотечений. Фрезу-трансформер сделаю со сменной рабочей частью, внутри будет встроенный кристалл-накопитель маны, и механизм регулировки размера.
– Сколько времени вам на это понадобится? – уточнила я, удивлённая, как быстро разобрался с новой для него информацией Грей.
– Два дня и две ночи, но, кроме того, вам нужно всё то, что вы заказали ранее, не так ли? Ножницы, зажимы, скальпели, иглы и так далее, верно?
– Да.
– Тогда всё вместе пять дней. А там, как вы знаете, прибывает корабль, следующий в Альбирион. И я не могу задержаться.
– Почему не можете? – нахмурилась я.
– Я ведь говорил, там меня ждёт человек, в равной степени нуждающийся в помощи, как и Рино-сан. И если выбирать между ними двумя, то я предпочту матушку своего друга.
Мы сидели и, не мигая, смотрели друг на друга."
"– Тогда я останусь, а вы плывите. Поскольку, если думать как вы, там – неизвестный мне человек. Здесь же матушка моей близкой подруги. Бросить её на произвол судьбы, значит, предать Аоки.
– Вы не понимаете! – перешёл на английский Макс.