"
"В районе сердца вдруг противно заныло, я тихо охнула и прижала правую руку к груди, с силой потёрла, но боль всё не желала утихать, она нарастала, заставляя меня буквально задыхаться от недостатка воздуха.
Последней мыслью было позвать на помощь, но изо рта вырвался едва различимый сип и мир заволокла алая пелена…
– Отец Томас, моя девочка поправится? – встревоженный голос ворвался в моё плывущее сознание, становясь то громче, то превращаясь в невнятное бормотание.
Давление в груди постепенно ослабевало и в итоге сошло на нет, боль разжала свои острые когти, вцепившиеся в моё бедное сердце, позволяя мне наконец-то свободно вдохнуть и беспрепятственно выдохнуть.
– Леди Джульетта, лихорадка сошла на нет, это хороший знак. А всё благодаря проведённому вчера кровопусканию, ваш супруг правильно сделал, согласившись на эту процедуру! Полагаю, теперь леди Изабелла пойдёт на поправку. Сегодня для усиления эффекта, можно было бы добавить клизмы с травяной лечебной настойкой, но я, увы, спешу.
Мой слух, наконец-то, полностью восстановился, я приоткрыла глаза и увидела странно одетую женщину напротив высокого мужчины в тёмной рясе с истёртыми краями.
Галлюцинации? Какие объёмные и красочные! Или всё же сон?
Стало вдруг любопытно и я продолжила тихо наблюдать за несуразной парой.
Фигура монаха почти сливалась с тенями в полумраке комнаты, лишь серебряный амулет со змеёй тускло поблескивал в свете свечей. Лекарь не выказывал ни нетерпения, ни жадности – его жилистые руки были степенно сложены на выпирающем животе, а в глубоко посаженных карих глазах читались смирение и усталость после тяжких трудов на ниве целительства.
Незнакомка вынула из многочисленных складок своего платья чёрный увесистый мешочек и протянула мужику, тот привычным движением принял характерно звякнувшее подношение и ловко спрятал, будто и не было.
– Благодарю, леди Элисон. Молитесь денно и нощно. Я вернусь так скоро, как смогу, – слегка поклонился отец Томас, подхватил со стола потёртую временем сумку и, не оборачиваясь, вышел вон, тихо прикрыв за собой дверь.
Я же снова закрыла глаза, голова вдруг закружилась, накатила дикая слабость.