И оценили их высоко. А я с тех пор приобрел расположение мэтра Польди, что позволяло иногда сбегать от жутковатых лекций доктора Божу на кухню, где у меня было время поболтать с шефом, а иногда и приготовить что-то собственными руками.
Надо сказать, что первое время окружение принца смотрело на мою новую забаву несколько презрительно. Пока однажды в разговоре с его высочеством я не упомянул, что приобретение таких вот умений вполне может выручить во время военного похода. С тех пор шуточки в мой адрес стали не так ехидны, а со временем и вообще прекратились.
***
Известие о смерти короля от волны добралось в Венгарский замок почти через месяц после Рождества. Мы знали, что волна еще не схлынула полностью и особо свирепствует на севере. Как ни страшно было его высочеству, но обозначить себя требовалось. Иначе были все шансы, что трон займет кто-нибудь из менее трусливых и порядочных, но более расторопных родственников, готовых половить рыбку удачи в мутной воде безвластия.
Почти сутки принц молился и постился, но когда утром садился на коня, я понял, что он практически поборол свой страх. Ну, или прятал его так глубоко, чтобы другие не видели.
— Все в руках Всевышнего. Если угодно ему, чтобы занял я трон отца, он сохранит мою жизнь! Трогаемся, господа…
***
Еще почти два года я отирался при дворе. Первое время забот и хлопот было выше крыши. Мне приходилось заниматься всем подряд. Трижды я даже присутствовал как представитель двора на судах над высокородными.
Один случай особенно запомнился своей омерзительностью.
Затем на несколько месяцев я стал командиром отряда личных телохранителей принца: не все родичи королевской семьи спокойно приняли смену власти.
Пару раз мне приходилось ездить в сторону Северных земель с поручениями короля, и я видел, как чудовищно опустели города, как гарью и копотью от сожженных трупов были покрыты деревья возле кладбищ. Да что кладбища! В некоторых городах жгли целые районы, чтобы остановить заразу.
Однако понемногу все утихало. И через год с небольшим, по окончании траура, я присутствовал на свадьбе его королевского величества Эдмунда Второго и франкийской принцессы Эллины де Субизо."
"К этому времени все волнения, сопутствующие смене власти, были подавлены.