Возможно, старый законник и был покрепче характером, а вот Стюарт побледнел, несколько раз торопливо перекрестился и, вернувшись в мои покои, стал гораздо более разговорчивым:
— Так ведь, госпожа графиня, это самое условие барон потребовал вставить лично. Получается, что полностью деревня принадлежит церкви уже сейчас, а вот доходы до самой смерти получать будет господин фон Трокер.
Вроде как это уже и не его земли, но и урону он никакого не несет.
— Скажите, Стюарт, какие еще документы вам приходилось оформлять для господина барона? Я имею в виду за последний год.
— Завещание господин барон переписал. Ну, в этом завещании ничего необычного и нет. Две деревни он оставляет церкви за молебны во спасение души. Все имущество из замка, включая и мебель, и коней с конюшней, и драгоценности, достанутся кардиналу Марионе лично. Так что господин баронет фон Трокер в наследство получит только одну захудалую деревеньку и пустой замок.
— Вы хотите сказать, что все баронство, которое мне хвалили как одно из самых крупных, состоит всего из трех деревень?
— Никак нет, госпожа графиня! Деревень там больше, да и при самом замке хороший такой доходный городок существует.
Пожалев бледного и потеющего от страха парня, я велела Мирин накрыть стол к чаю и дала ему время успокоиться. Сама же тихонько обсуждала с капралом, в какую сторону нужно рыть дальше.
— Хорошо бы, госпожа графиня, узнать, какие у барона планы на эти самые земли, не вошедшие в завещание, – капрал чуть растерянно почесал за ухом и, задумчиво глядя на жующего булочку Стюарта, вполголоса спросил:
— Вот вы, господин Крепс, как думаете?
— Доподлинно я, конечно, сказать не могу, – с некоторой даже важностью начал рассуждать Стюарт.
— Я бы предположил, что барон фон Трокер земли эти назначил своей дочери в приданое.