Я почувствовала, как Даррен покрывает мою шею поцелуями, а затем снова возвращается к губам.
– Отец уже приехал, он нас ждёт, – прошептала я, но плечи мужа отпустить так и не смогла. Лишь выгибалась под его умелыми ласками.
Рука Даррена скользнула в корсаж моего платья:
– Подождёт ещё немного.
Вдруг послышались приглушённые голоса. Разговаривали слуги и король!
Мы с Дарреном мгновенно отодвинулись друг от друга, как нашкодившие школьники. И тут же послали друг другу насмешливые улыбки.
– А вот и вы! – услышала я голос Фредерика.
Даррен склонил голову, приветствуя моего царственного родителя.
– Внук, – улыбнулась я, тепло обнимая отца.
За последний год мы сблизились. Пусть нас с папой и сложно было назвать роднёй, которая не разлей вода. Но иногда мы могли поговорить по душам.
Всё началось с суда над Аароном, Милли и Джеромом. Судили их долго, приговор вынесли буквально месяц назад. Всех пожизненно сослали на рудники без права помилования.
Милли разродилась дочкой. Но увы, малышка оказалась никому не нужна. Ни Бертрано, который к тому моменту уже женился, ни пожилым родителям Милли, которые жили в каком-то захолустье."
"Но Фредерик с моей подачи смог найти девочке приёмных родителей, которые души в ней не чаяли. Было грустно, что судьба ребёнка сложилась таким образом.
Мы втроём спустились в малую столовую и сели за небольшой столик. Служанка принесла чай и разложила сладости. Отец тут же схватил мармелад, который успел полюбить.
– Нужно назвать моего внука Фердинандом! В честь моего отца! – Его Величество сделал смачный глоток чая, запивая петтовый мармелад.
– Мне не нравится, – тихонько рассмеялась я.
Вот это претенциозное имечко!
– Почему не нравится? – возмутился папа,
– Назовём сына Максимилиан.
– Нет, Максимилиан внуку не подходит.
– Как ты узнал, что не подходит, папа? – насмешливо спросила я. Не то чтобы я собиралась называть так сына, просто было любопытно.
– Я чувствую! Он не хочет быть Максимилианном!
– Это аргумент, – пробормотала я, вставая со стула.