— Разбей, — положив у моих ног тарелку, говорит бабушка.
Я смотрю вниз на тарелку и не очень понимаю. Она действительно хочет, чтобы я её разбила? Для чего?
— Что? — выпаливаю глупо.
— Давай, девочка, разбей каблуком. Только так, чтобы с первого раза, — даёт наставления.
Я выполняю её требования, хотя по-прежнему не понимаю, для чего всё это?
— Молодец. Давайте, теперь перешагивайте через дверь, — продолжает она.
Мы послушно делаем шаг.
— Стойте! — нам вновь запрещают двигаться.
Мелисса передаёт бабушке ёмкость и та, наполнив кулак, рассыпает что-то над нашими с Адэмом головами.
Рис? Она посыпала нас рисом? Что вообще происходит? Я поднимаю взгляд на женщин, наблюдающих за этой сценой. Плечи Азры сотрясает смех. Из глаз идут слёзы.
— И последнее, — говорит бабушка, теперь в руках она держит какую-то связку сухих трав.
Мелисса чиркает спичками, преподносит к травам. Они вспыхивают. Начинают гореть. Я инстинктивно вжимаюсь в стоящего рядом Адэма. Не решаюсь поднять на него взгляд. С момента, как мы вышли из домика в лесу, он ни разу не посмотрел в мою сторону.
Что творят эти женщины? Они хотят меня сжечь?
— Пусть сгинет плохой сглаз, пусть злые духи не проникнут в жизнь молодых, — произносит Нани, водит сожжённой травой перед нами.
От травки исходит странный терпкий запах. Морщусь.
— Всё, теперь можете пройти в дом, — разрешает она, прекратив шаманить. — Пусть Всевышний благословит вас.
— Добро пожаловать в семью, — подхватывает Меллиса, приобняв меня.
— Ничего страшного. Я могу где-то переодеться? Во что-то другое? — спрашиваю её, замечая, как Адэм уходит в глубь дома.
— Конечно. Пынар, проводи Камиллу в спальню Адэма и подбери ей подходящий наряд, — обращается к дочери.
— Пойдём, — девушка тут же подходит ко мне.
— Я с вами, — говорит Азра, красная от смеха.
Она подхватывает меня под руку, опять начинает смеяться. Пынар удаётся быть более сдержанной, но её тоже веселят бабушкины действия.
— Видела бы ты своё лицо, — выдаёт Азра сквозь смех. — Это было очень смешно.
— Мне не было, — смех всё же настигает и меня.
Мы идём по коридору и смеёмся до тех пор, пока Пынар не говорит:
— Тут спальня Адэма. Правда, он не живёт с нами, но мама всегда выделяет ему комнату на случай, если он решит переночевать, — она открывает дверь перед нами, впускает внутрь. — Сейчас принесу что-нибудь из своих вещей.