— Надень, — произносит Адэм, достав и накинув на мои плечи блейзер, который я оставила на заднем сидении.
Он оказывается очень кстати. Я надеваю его на себя, сразу становится теплее и уютнее. Адэм переплетает наши пальцы и тянет меня по дорожке, ведущей к бульвару.
Мы шагаем рядом, рука об руку. Кажется, ещё долгое время — это будет для меня чем-то удивительным и волшебным.
Я наслаждаюсь прекрасным видом. По ту сторону моря — здания зеркально отражаются на водной глади и завораживают своей красотой и огнями вечернего города.
На набережной шумно и многолюдно. Семьи с детьми, влюблённые парочки, пожилые люди, неспешно прогуливаются вдоль берега. Некоторые, утомившись, сидят на скамейках, расположенные возле цветущих растений и декоративных кустарников. Велосипедисты, юные парни и девушки на роликах и скейтах лавируют в потоке людей.
Ветер кружит в воздухе смех прохожих, обрывки их фраз, а также запах моря, нефти, попкорна, различного фастфуда. Кафе заманивают яркими вывесками.
Мы замедляем шаг, вливаемся в поток людей, Адэм обнимает меня за талию, прижимая плотнее к себе.
Я стараюсь вспомнить, когда последний раз была тут. Наверное, это было, когда я училась на последнем курсе в университете.
— Разве мы не опоздаем к Мартыновым? — интересуюсь, опомнившись, когда мы преодолеваем приличное расстояние от парковки.
— Подождут, — Адэм сжимает мою руку и ведёт к торговым палаткам.
Останавливается у одного из них и покупает сахарную вату.
— Демир рассказывал, что ты её очень любишь, — говорит, протянув мне огромное воздушное облако.
Губы растягиваются в широкой улыбке. Прихожу в восторг, меня охватывает детская непосредственная радость.
— Спасибо, — умиляюсь, принимая из его рук вату.
Хочется броситься в его объятия и поцеловать в губы, но сдерживаюсь. Слишком много вокруг нас людей.
— Покатаемся на колесе обозрения? — воодушевляюсь, бросая взгляд на гигантское сооружение у моря.
— Покатаемся, — соглашается Адэм, и мы направляемся к аттракциону.
Мы быстро доходим до него, и пока Адэм покупает билеты я занимаю очередь. В ожидании него, принимаюсь отрывать и есть вату. Она моментально тает во рту. Сладкий вкус возвращает меня в детство, в наши редкие прогулки с отцом и братьями.
Замечаю пристальный взгляд пухлого розовощёкого мальчишки из очереди спереди. Он смотрит на мою вату с таким вожделением, что аж облизывается. Смотрю на него предостерегающе, отворачиваюсь так, чтобы он не видел моё лакомство.