Ибо все дома, что она показывает, идеальны, но я всё время прошу продолжить подыскивать другие. При этом я не объясняю, что конкретно хочу и чего ожидаю.
Мы здороваемся с ней и проходим внутрь дома. Он практически пустой, только большой угловой диван в гостиной. Чистовая отделка по всему дому. Женщина проводит нас по дому, показывает комнаты, рассказывает об инфраструктуре рядом.
Я задаю ей интересующие меня вопросы, но ничего внутри не ёкает. Начинаю разочарованно думать, что и этот дом не то, что я хочу.
— Мы сами осмотримся на втором этаже, — говорит ей Адэм, уводит меня за собой вверх по лестнице.
Женщина послушно кивает. Остаётся внизу. Как только мы оказываемся вне зоны видимости риелтора. Адэм набрасывается на меня с поцелуями, прислонив к стене, шарит руками под платьем. Сбивает моё дыхание, пульс бросается в дикий скач.
— Почему утром я не заметил, насколько короткое платье на тебе? — спрашивает шёпотом у уха, скользит рукой под материю. — Хочу тебя немедленно.
— Адэм, прекрати, — произношу сквозь его поцелуй.
— Пусть догадывается, плевать, — говорит он, распаляясь ещё сильнее.
— Ну уж нет. Давай всё же осмотримся, — прошу его, пытаясь удержать последние капли здравомыслия.
Адэм ослабевает хватку и я, воспользовавшись этим, протискиваюсь между ним и стеной в сторону. Пытаюсь отдышаться. Обуздать тёмное желание отдаться ему. Если мы зайдём так далеко, то я не смогу держать себя в руках. Она точно услышит нас. С ним я не умею тихо.
— Осматривайся тогда быстрее, — прищуривает взгляд, устремлённый на меня.
Я послушно исчезаю за угол, прохожусь по пустым комнатам. В ванной комнате задерживаюсь. Всего пару поцелуев Адэма и его прикосновения выбили меня из колеи. Кожа пылает огнём. Умываюсь холодной водой, поправляю платье на себе.
Выхожу обратно в коридор. Весь второй этаж такой же светлый и просторный, как и первый. Даже трудно найти что-то, к чему можно придраться.
Возвращаюсь назад к Адэму, застаю его так же у стены, курящим сигарету.
— Ты не спускаешься? — спрашиваю его.
— Нет, я не в том состоянии, чтобы продолжать «осматриваться» — усмехается он.
Я закатываю глаза, понимая, что он имеет ввиду. Выпуклость на его брюках не оставляет никаких сомнений. И чего он злится? Кто в этом виноват?
— Ладно, присоединишься, когда остынешь, — лукаво улыбаюсь ему. — Точнее, если остынешь.
Проскальзываю быстро мимо него, чтобы не быть пойманной. Второй раз так легко уйти мне точно не удастся.