— Ты прав, мы всё устроим наилучшим образом, и твоё присутствие на свадьбе очень порадует всех нас.
Я опешила, уставившись на Рафа с открытым ртом и круглыми от шока глазами.
— Что ты говоришь?! — спрашиваю взвинчено.
Чувствую, как под столом меня берут за руку. Рустам, который сидит рядом, наклоняется и шепчет:
— Успокойся, мы тебе всё объясним.
Я со злостью выдергиваю свою руки из цепких пальцев брата. Обращаю требовательный взгляд на Адэма.
«Скажи им, что никакой свадьбы не может быть!» — командую безмолвно.
Он никак не реагирует. Ни одна проклятая мышца на его лице не дёргается.
— Хорошо, оставлю это дело на вас, — одобрительно произносит дядя, отпивает глоток чая и, опираясь на трость, привстаёт из-за стола. — Мне пора пить лекарство, поговорим завтра обо всём остальном.
Медленно двигаясь, он шагает к выходу.
— Пойдём, измерю твоё давление, — говорит бабушка, перехватывая его у двери. — Что-то не нравишься ты мне сегодня. Совсем бледный.
Я с трудом сдерживаюсь до тех пор, пока за ними закрывается дверь.
— Ребят, вы что себе позволяете? С каких пор, принимаете решение за меня?! — спрашиваю, контролируя свой голос.
«Не кричать. Это твои братья.»
— Успокойся, мелкая, — первым заговаривает Демир. — Есть обстоятельства, которых ты не знаешь.
— Какие к чёрту обстоятельства, Демир? Что может произойти, из-за чего я должна позволять вам решать за кого и когда мне выходить замуж?
— Сбавь тон, Камилла, — вступается за Демира Рустем.
Я улавливаю горечь в его голосе. Рустем был влюблен в свою сотрудницу, они встречались, но отец выбрал ему в жены другую девушку, и брат, беспрекословно послушался отца и женился.
— И? Поэтому, я должна сейчас молча всё снести? Папы больше нет! — произношу слова и чувствую, как голос дрожит, и на глазах выступают слезы.
«Его нет из-за меня, из-за Адэма. Мы его убили.» — хочется признаться. Но боль оглушает меня с такой силой, что я понимаю — не смогу произнести это вслух, обсуждать с кем-то. Рассказывать все детали. Смахиваю слезы. Сейчас не время плакать. Я не могу допустить брака с Адэмом. Бросаю гневный взгляд на виновника всех бед. Не смотрит на меня, уставившись в свой стакан.