Всякий раз я чувствовала себя Ниной Соломатиной из фильма «Карнавал», что заменяла в цирке танцующего на роликах медведя… А Ромка был тем самым администратором, который вопил «Отползай!»
Поэтому я искренне залюбовалась Темой на хоккейной площадке. Осталось, вновь как в фильме, восхищенно добавить: «Ну, мишка!»
Артем выиграл вбрасывание. Я знала правила хоккея. Ну еще бы! Когда тебя все сознательное детство таскают на игры брата… Притом что наш ленивый Ромка чаще околачивался на скамейке запасных, мы с мамой всякий раз рисовали яркие плакаты, чтобы его поддержать.
После череды красивых передач шайба оказалась у Артема. Заяц одним щелчком направил мяч в ворота. Вокруг зашумели, зааплодировали. Несколько девчонок недалеко от меня противно завизжали.
– Молодец, Тема! – выкрикнул кто-то из них. Я недовольно посмотрела в их сторону.
В этот момент прозвучал свисток. Игра окончена. Заяц подъехал к бортику и достал из своего рюкзака бутылку с водой. Артем жадно пил, попутно оглядывая собравшихся вокруг площадки людей. И он, конечно, заметил меня. Я не спускала с Темы глаз. Он тут же перестал пить, убрал бутылку и подъехал ко мне.
– Рита? – удивился он. – Ты почему не на парах?
– Ты же сам сказал, прийти мне сюда за тетрадью… – сказала я, широко улыбаясь. Господи, эта дурацкая улыбка слезет теперь когда-нибудь с моего лица? Не могу контролировать свою мимику…
– А, да! – как-то странно откликнулся Артем.
– Конечно! – смутилась я, чувствуя, как меня сверлят глазами девчонки, которые стояли рядом.
Заяц появился спустя пятнадцать минут. Не успел он мне и слова сказать, как его окликнул какой-то парень:
– Темыч!
Заяц обернулся. К нам вразвалочку подошел высокий рыжий парень.
– Отлично сыграл, мужик! – Он похлопал Тему по плечу, а затем с интересом посмотрел на меня.
– Конечно. Это Вадик, Это Рита… – сухо проговорил Заяц. – Мы вместе… вместе учимся.
Видимо, такой ответ удовлетворил Вадика, потому как он продолжал нагло меня разглядывать. Я поежилась. Хотелось спрятаться за спину Темы. Похоже, моему одногруппнику тоже не понравился хищный взгляд приятеля. Он по-свойски приобнял меня и сказал:
– Ладно, Вадик, нам с Ритой пора! До пятницы! Увидимся!
Рыжему ничего не оставалось, как ретироваться.