Но скажу только в том случае, если ты отключишь микрофон.
Цып снова захлопал крыльями.
– Только попробуй меня обмануть, гном! Мне это не понравится!
Мульч пожал плечами.
– Тебе все равно не понравится, хотя обманывать я тебя не собираюсь.
Зеленые пальцы Цыпа пробежали по лежавшей на столе клавиатуре.
– О'кей, Рытвинг. Мы можем говорить свободно.
Мульч наклонился к нему над столом.
– Все дело в том, что Опал Кобой вернулась.
Цып ничего не сказал, однако здоровый изумрудный цвет его физиономии сменился болезненным тускло-зелёным.
– Опал каким-то образом удалось бежать, и она принялась всем мстить по-крупному. Сначала генералу Кривцу, потом Джулиусу Круту, а теперь Элфи и Артемису Фаулу.
– Оп-пал, – заикаясь произнёс Цып. Его раненое крыло вдруг заныло.
– Она убирает всех, кто приложил руку к её заключению. И ты, если память мне не изменяет, тоже в этом участвовал.
– Я ничего не делал, – пропищал Цып, словно его признание Мульчу чем-то могло помочь.
Гном откинулся на спинку стула.
– Эй, мне-то что до того? Не я пытаюсь тебя убить.
– Может быть, она не видела, – с надеждой в голосе произнёс Цып. – Она же была в коме.
– Уверен, кто-нибудь записал для неё все передачи.
Треплоу задумался, рассеянно поглаживая крылья.
– Что тебе нужно от меня?
– Я хочу, чтобы ты передал сообщение Жеребкинсу. Передай ему все, что я сказал об Опал.
– Что? Не говори ерунды! Меня посадят в тюрьму!
Мульч покачал головой.
– Нет, не посадят. Не услышав нашего разговора, в полицейском управлении решат, что Мульч Рытвинг совершил очередной хитроумный побег. Я вырублю тебя, украду чип и скроюсь по туннелю за автоматом розлива воды.
Цып нахмурился.
– А можно поподробнее насчёт «вырублю»?
Мульч хлопнул по столу ладонью.
– Слушай меня, Треплоу! Элфи находится в смертельной опасности! Может быть, она уже погибла!
– Именно это я и слышал, – вставил Цып.
– Она обязательно погибнет, если я немедленно не помогу ей!
– А почему бы мне не поднять тревогу? Мульч нетерпеливо воздохнул.
– Потому что, идиот, пока спасательный отряд полиции прибудет сюда, будет слишком поздно. Ты знаешь правила.