В течение первых шести месяцев заключения Кобой клинику осаждали средства массовой информации, снимавшие на плёнку буквально каждую судорогу пикси. У двери в её палату всегда дежурили полицейские, прошлое каждого сотрудника клиники было тщательно изучено, а настоящее протекало под суровыми взглядами охраны. Исключений не делали ни для кого. Даже сам доктор Аргон периодически подвергался проверке ДНК, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что он – именно тот, за кого себя выдаёт. Полиция Нижних Уровней не собиралась рисковать, когда дело касалось Кобой.
Но время шло, и все меньше телерепортёров появлялось у ворот клиники по утрам. В конце концов, сколько часов пускания слюней могут выдержать зрители? Постепенно число охранников из полиции Нижних Уровней сократилось с дюжины до шести, а потом и до одного офицера в смену. «Куда она денется, эта Опал Кобой?» – заявляли власти.
С другой стороны, доктор Аргон очень гордился своей знаменитой пациенткой и часто упоминал её имя на званых обедах. После поступления в клинику Опал стало чуть ли не модным иметь какого-нибудь родственника на лечении.
Ах, если бы каждый пациент был таким смирным, как Опал Кобой! Она нуждалась лишь в нескольких внутривенных трубках и медицинском мониторе, который окупился в первые же шесть месяцев. Доктор Аргон искренне надеялся, что малютка Опал никогда не очнётся.