— В Париже не принято возить пассажиров на переднем сиденье.
— Слушаюсь, — шепнула Тамара и, чмокнув Инну в щеку, скрылась в салоне автомобиля.
Вернувшись в отель, она подошла к раскрытому настежь балкону и, обхватив руками плечи, скользнула задумчивым взглядом по освещенной фонарями узкой улочке. Неожиданно в доме напротив она зацепилась взглядом за такую же одинокую мужскую фигуру. Мужчина смотрел прямо на нее и буквально пожирал глазами. Как завороженная Тамара никак не могла отвести взгляд, а он продолжал смотреть и словно ждал чего-то.
Спустя секунду загадочный мужчина снова попытался поймать ее взгляд, даже придвинулся ближе к решетчатой ограде, но было уже поздно: энергетический обмен прекратился. Почувствовав это, Тамара быстро задернула плотные шторы. Однажды ее уже ждала одинокая мужская фигура. Только не в проеме окна, а в двери, на фоне света, пробивавшегося из коридора в темноту зрительного зала…
…После концерта студенты продолжали веселиться за кулисами: кто-то разливал тайком принесенное шампанское, кто-то вспоминал курьезы, без которых не обошлось и на этот раз.
"Раскрасневшаяся Тамара принимала многочисленные поздравления с первым удачным выступлением, кого-то поздравляла сама, показывала кому-то аккорды. Спустя время, почувствовав усталость, она взглянула на часы и постаралась незаметно отделиться от поредевшей группы артистов. Набросив плащ и сложив в пакет парадные туфли, она заторопилась в дальний угол зрительного зала, где оставалась одна незапертая дверь. Неожиданно та распахнулась и в осветившемся проеме появился Радченко, выглядевший, как всегда, безупречно: темно-синие джинсы гармонировали с писком последней моды — отдающей блеском такого же цвета «дутой» курткой, с которой контрастировали светлые волосы…
— Ну наконец-то! — широко улыбнулся он и, сделав шаг навстречу, перехватил из ее рук пакет.
Другой рукой он распахнул куртку, аккуратно вытянул из-за пазухи большую розу и с каким-то детским восторгом протянул ее Тамаре.
— Это тебе.