Рано или поздно информация и правда нашли бы выход и стали бы явными. — Повторил своё предложение: он хотел, чтобы я стала его содержанкой. Говорил, что своего сопляка — это тебя, разумеется — я никогда все равно не увижу, что он всё для этого сделает. Странно, что не угрожал твоей жизнью, чтобы я с ним легла — видимо, всё-таки побоялся твоего отца. А моей жизнью никому не нужной нищебродки, которая ничего не стоит, видишь, можно распоряжаться и играть, что они, в общем-то, и виртуозно делали.
— А ты что? — напряжённо спросил Архип, сверля меня глазами.
— Отказалась, — ответила я, словно это само собой разумелось. — Я, дорогой мой, нас с тобой никогда не предавала. Понятно тебе? А знаешь, как мы с Костиком жили?
— Как? — почти прошептал Ветров.
— Перебивались с хлеба на воду, — сказала я. — Было очень тяжело. Нам помогала соседка… Люба. Она до сих пор Костику как бабушка, мы часто к ней ездим. И она к нам, по возможности. Из задницы, прости, меня вытянула именно она — женщина с именем Любовь, как бы ни иронично звучало в тот момент для меня.
— А почему ты, Кристина, мне тогда еще не рассказала, что Владимир тебя домогался? — спросил Архип. Было видно, как тяжело ему произносить эти слова и принимать такой ужасный факт…
— Не хотела тебя в это всё впутывать, — произнесла я, и сама понимая, что, возможно, поступила опрометчиво.
— Если бы ты мне тогда всё рассказала, — добил меня Ветров, — я бы никогда ему не поверил. Сама дала козырь ему в руки, позволила им обмануть нас обоих…
Да, наверное, он прав. Я закусила нижнюю губу и молчала. Каждый повлиял по-своему в этой истории, и я — тоже. Но уже ничего не исправить…
— А сын-то чей тогда? — повторил вопрос Архип.
Я похолодела. Я столько лишнего рассказала, что он может сейчас связать все линии и понять, что сын-то его…
Я молчала и не знала, что отвечать…
ГЛАВА 33
— А вот это я тебе не расскажу, Архип Олегович, — подняла я брови вверх.
— Почему? — Изогнул он одну бровь в ответ, пристально вглядываясь в меня.
— А потому что это не твоё дело, — заявила я. — Ты меня бросил? Бросил. Я больше не обязана перед тобой отчёт нести.