Кутузов говорит, ты их замок через всю степь перекинул, как футбольный мяч…
Ха. В голосе Владислава слышатся нервные нотки. Ну ещё бы! Какие только интересные слухи обо мне не ходят. Кутузов, например, и не подозревает, что тот замок сам по себе летает, вот и написал соответствующий доклад. Теперь Красный Влад, наверное, переживает: а вдруг я и Кремль так же могу в облака запулить? Работа у него такая — переживать и думать о всяких «если».
— Отдых? Покой нам только снится, Владислав Владимирович. Прямо как в песне.
На этом связь обрывается. «Буран» ускоряется, устремляясь к порталу, его двигатель ровно урчит, как будто в предвкушении новой вылазки.
Прибыв в Восточную обитель, мы обнаруживаем, что она полностью опустела. Ни ханьцы, ни монахи не смогли её удержать — переубивали друг друга, оставив территорию бесхозной. Новые отряды, как видно, не торопятся её занимать. Очень забавно.
Я оглядываюсь на ледяные коридоры и замечаю:
— Офигеть как пусто. Ну зато пока никто не заявляет на неё права, можно спокойно обживаться.
Фирсов хмурится:
— Ты на это рассчитывал, когда затевал бойни ханьцев с монахами? Что обитель станет со временем пустой?
Я усмехаюсь, пожимаю плечами:
— Я вообще ни на что не рассчитывал. Честно говоря, думал, что ханьцы хотя бы чуть поднажмут на монахов. Ага, как же. Ни на кого нельзя полагаться. Ну, зато теперь у нас есть возможность занять одну из четырёх Обителей. Хех, неплохо.
Фирсов смотрит на меня с прищуром, явно не понимая моего настроения:
— Ты слишком весёлый для командира, который недавно потерял человека.
— Потому что я никого не потерял, — отмахиваюсь. — Пока не увидим тело, мы никого не считаем погибшим, ясно?
Веер качает головой и с ноткой сочувствия говорит:
— Дорогой, на Ледзора упала гигантская льдина.
Я фыркаю:
— Ну и что? Он и до этого был слегка стукнутый.
Скоро «Буран» взмывает в воздух, проехав через пролом в стене. Транспорт уходит на юг, а я зеваю, сонно поглядывая на экран.
Честно говоря, хотелось бы отдохнуть. Разобраться с возможностями портальщика, прокачать его технику. Но нет… отдых придётся отложить. Если мой человек пропал, я обязан его найти. И спасти.
«Буран» мчится над бескрайней снежной равниной, гусеницы тихо гудят, прорезая плотный зимний воздух. Впереди виднеется нагромождение скал и массивных ледяных обломков. Фирсов указывает на одну из гигантских льдин, выделяющуюся своей невероятной величиной и формой.