Масаса хлопает обеими руками по столу:
— Есть, представь себе! Боевой материк должен сам справляться с угрозами! Мы здесь создаём расу воинов. Сильнейших воинов! А ты приводишь войска, чтобы спасать тех, кто должны сами сражаться и защищать свои миры?
Ох, деревня. Ничего не знает о ситуации, а выводов уже наделала на три диссертации. Сначала бы разобралась, да ещё и поучилась слушать у своего спутника. Норомос хотя бы молчит, не орёт и не размахивает руками. Пожалуй, ему стоит поставить плюсик за сдержанность.
Я хмыкаю, глядя прямо в глаза Масасе:
— А что, если изначально игра нечестная? Если угроза специально создана так, чтобы у Боевого материка не было ни малейшего шанса? Как быть в таком случае, по-твоему? Просто махнуть рукой и позволить местным вымирать? Отличный план, не находишь?
Масаса ненадолго замирает, она со с сомнением в глазах оборачивается на Норомоса. Тот, тяжело выдохнув, наконец заговорил:
— Масаса, в его словах есть зерно истины… Похоже, угроза действительно масштабная.
Масаса цокает языком, её голос пропитан ледяным упрёком:
— Не защищай его! Нежить мы с тобой обсудим потом! Сейчас у нас нарушитель, и именно его мы допрашиваем! Он не имел права вмешивать иномирскую армию в дела Боевого материка!
Я закатываю глаза. Вот же истеричка! Прицепилась ко мне — клешнями не оттащить! Чернявая, тебе Лиан будто бы ничего не передавал? И никаких вопросов не возникло? Ну-у-у и клиника.
И йети не подводит. Норомос спокойно, своим низким басом, перебивает накал страстей:
— Хорошо, Маса. Давай начнём с вопросов конунгу. Но сначала я хочу знать, что имел в виду Лиан. Помнишь, он говорил, что конунг знает что-то о Личе?
Масаса, явно раздражённая, переводит взгляд на меня.
— Ладно, конунг. Расплата тебя ещё ждёт. Но сейчас говори. Что ты там знаешь о Личе?
Её вопрос повисает в воздухе.
Я, пожав плечами, бросаю:
— Я знаю, что Лич здесь.
Масаса смотрит на меня офигевшими глазами.