Спал бы уже в своей постели и видел бы десятый сон.
А белый маг, на которого напала нежить, был бы уже мертв – только и всего.
Март выдохнул, отбрасывая нелепые мысли, поднял голову.
– Он самый.
– Пройдемте.
Тонкая невысокая фигура подошедшего к нему белого мага, как всегда, в необъятной хламиде, совершенно не вязалась с раскатистым басом.
Мартин поймал себя на мысли, что никогда не задумывался, зачем и в какой момент в гильдиях ввели такую нелепую форму для светлых. Когда, еще ребенком, он бывал в гильдии с отцом, все сотрудники, как белые, так и черные, совершенно точно были одеты в штатское.
Он молча встал и последовал за провожатым. Голоса в зале смолкли, и все присутствующие как один повернули головы в их сторону.
Март сцепил зубы.
Его привели в кабинет самого главы местной гильдии, о чем важно заявляла надпись на двери.
В кабинете главы гильдии Прибрежья Мартин тоже бывал не единожды, но тот был точной копией рабочего места его личного контролера. Разве что Ризаль обзавелся цветочным тюлем и парой растений в горшках, а его начальник был не таким любителем флоры.
Огромное помещение, помимо классических стола и стульев, вмещало в себя диван, несколько массивных шкафов с непрозрачными дверцами, один – со стеклянными, за которыми располагался настоящий бар со множеством бутылок и бокалов, и стеллаж с книгами, точь-в-точь как в Государственном архиве, занимающий всю стену и доходящий до самого потолка.
Март сделал первый шаг и с удивлением опустил взгляд на ковер, в густом высоком ворсе которого утонули сапоги. Светло-серый, как хламиды белых, идеально вычищенный и будто расчесанный – волосок к волоску.
Почему-то этот вычурный и совершенно неуместный на рабочем месте ковер окончательно испортил впечатление о хозяине кабинета еще до непосредственной встречи с ним.
Мартин недоуменно обернулся на провожатого (конвоира?), приподнял брови, без слов комментируя факт – в помещении никого не было.
– Господин Приуз сейчас будет, – пробасил провожатый. – Велено подождать.
Март кивнул и молча направился к стулу для посетителей. Басистый возмущенно ахнул, когда он прошел по ковру в грязных сапогах.