"
"– Л-ладно, – произнес он с заминкой, кивнул; потянулся к полотенцу и принялся вытирать измазанные в муке пухлые пальцы. – Пойдем в подсобку, раз уж дело важное.
О да, дело было важным.
Как только они оказались в том самом подсобном помещении, куда люди Шкипера так старательно затаскивали камни на прошлой неделе, и за ними захлопнулась дверь, отрезая шум людного зала, Март сгреб трактирщика за грудки и прижал к стене.
– Ты чего? – Кардиан выпучил глаза, как мертвая рыба, выброшенная прибоем на берег.
– Я не люблю, когда меня используют втемную. Сначала камни, потом на меня пытаются повесить убийство, – прошипел Мартин, для пущего понимания собственного настроя встряхнув пузатого трактирщика. – И все это за «делай, молчи и, может, в следующий раз мы подставим тебя как-нибудь еще».
– Мартин… Март, осади, – взмолился Кардиан, так хрипло, словно его держали не за рубашку, а за горло. – Я тут ни при чем. Я всего лишь посредник.
– Неужели? А может, ты и есть Шкипер?
Эта идея неожиданно показалась очень логичной.
Хлопнула дверь черного хода, впустив в душное помещение прохладный ночной воздух.
Март не обернулся, узнав вошедшего по ауре… вернее, вошедшую.
– Кард не Шкипер! – выпалила Жиль таким тоном, будто Мартин уже начал загонять трактирщику под ногти иголки.
Как будет угодно.
Он разжал пальцы. Освобожденный Кардиан попытался попятиться, но врезался лопатками в стену и замер – от греха подальше.
Март обернулся: Жиль все еще стояла у двери – растрепанная, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, будто ее обладательница бежала, боясь не успеть.
Отправили бегом спасать Кардиана? Как интересно.
Мартин завертел головой по сторонам. Теперь понятно, как Шкипер узнал, что он возвращался к ящикам с камнями.
– Так, может, познакомишь меня со своим начальником?
Жиль отрицательно покачала головой.
– Еще не время, красавчик.