Корнелия не раздевалась; шагнула к камину и замерла, как завороженная, глядя на поедающие поленья языки пламени. Вода стекала струями с ее одежды, мгновенно образовав у ног на полу целую лужицу.
Март замер на некотором расстоянии от нее и даже зачем-то убрал руки за спину.
– Нелл, с тобой все в порядке? – Она вздрогнула от звука его голоса. – Что-то случилось? Твои родные знают, где ты?
Девушка, не оборачиваясь, покачала головой.
– Я написала Рику записку, он найдет ее утром. А маме сказала, что уехала с ним.
– Нелл… – Март вздохнул, почувствовав себя последним мерзавцем. Она и так переживала из-за больной матери, а тут еще и он зачем-то появился в ее жизни и все испортил. Шагнул ближе, коснулся плеч. – Раздевайся, ты промокла насквозь.
Она позволила снять с себя плащ, но так и осталась у камина прекрасной неподвижной статуей. Мартин поставил стул поближе к огню и как мог развесил на нем тяжелую от впитавшейся в нее влаги вещь.
– Это ты? – глухо произнесла Корнелия, по-прежнему не оборачиваясь.
– Что – я?
– Ты сказал брату, что меня нужно срочно выдать замуж и убрать с глаз долой?
Вот так, прямо, без предисловий.
– Про «с глаз долой» я не говорил, – признался он; глупо было бы отпираться.
– Не говорил, значит?! – Нелл резко обернулась и прожгла его возмущенным взглядом темно-карих глаз. – А я-то думаю, почему мой брат, всегда совершенно безразличный к моей личной жизни, вдруг за обедом начал говорить, что мне и правда пора определиться.
Ей было больно, очень.
Не выдержав ее обвинительного взгляда, Март отвел глаза, уставился на развешенный плащ, вокруг которого от тепла камина стал подниматься белый шлейф испаряющейся влаги.
– Нелл, ты все неправильно поняла.
– Тогда объясни! – Она вспыхнула; шагнула к нему, коснулась кончиками пальцев подбородка, вынуждая посмотреть на нее. – Объясни!
Мартин покачал головой, перехватил ее руку и убрал от своего лица. Терпеть ее касания и не позволять себе прикоснуться в ответ было непросто.
– Я все сказал тебе еще на той поляне: я черный маг, у которого слишком много проблем.
В глазах Корнелии что-то изменилось.