"
"– Глупости не говори, – огрызнулся Март. – Никто тебя не гонит. У каждого уважающего себя человека документы должны быть при себе. Давно следовало их тебе отдать.
Пьетро сделал шаг по направлению к столу, остановился, посмотрел недоверчиво.
– И никакого подвоха? – И как только в этом парне умудряются уживаться угодничество и покорность бывшего раба и наглость беспризорника?
Март серьезно кивнул.
– Никакого подвоха.
Во всяком случае в том, что касалось вольной Пьетро и банковского счета на его новое имя. Но документы из банка мальчик рассмотрит завтра утром.
Пьетро наконец добрался до стола, как Март и предполагал, не стал изучать бумаги при нем, молча сгреб и спрятал за пазуху; одернул кафтан.
«Хороший пацан, – подумал Мартин, поглядывая из-под полуопущенных ресниц. – И все у него будет хорошо».
– Господин?
Мартин не ожидал, что мальчик снова решится заговорить, поэтому удивленно поднял голову.
– Да, Петь? – Он поощрительно улыбнулся.
– Что-то случилось? – Ответная улыбка Пьетро была робкой и едва различимой, но все-таки была.
Случилось. Тщательно создававшийся мир Марта в одночасье рухнул. Цель, на которую он потратил всю свою жизнь, обернулась разочарованием. А единственный выбор оказался очевидной роковой ошибкой. Потому что в данном случае ошибкой будет любой из выбранных вариантов.
Слишком… много всего. Слишком сложно для только-только начавшего оживать мальчика Пьетро.
Март уверенно покачал головой.
– Ничего, Петь.
– Мне показалось, вы грустите.
– «Ты», – поправил Мартин. Пьетро закусил губу, но не сдался – упрямый. Март усмехнулся. – Настроение просто такое, лирическое. Что же я, не человек, что ли?
– Человек… Скажете тоже, – возмутился мальчик. – Вы же самый великий черный маг…
– В городе? – Март скептически скривился.
Пьетро выпятил колесом грудь.
– В нашем королевстве!
Вероятно, один из самых сильных, если судить по силе дара. Только речь не о величии.
Он напрягся, почувствовав приближение тех, кого ждал весь вечер. Выходит, Март думал о Брэнигане слишком плохо – тот промучился целых полдня, прежде чем сдать его со всеми потрохами тем, кому следовало. И все же он в нем не ошибся.
Мартин подобрался – все, хватит лирики.
– Пьетро, сядь, пожалуйста, – указал на табурет перед камином прямо напротив своего кресла. На пустую болтовню больше не было времени.