— Я не знаю, что за хрень произошла сегодня дома, но в психушке сейчас как раз моя мать, а не Даша.
Мара зависает с изумленно приоткрытым ртом.
— Что?! То есть... как это случилось?
Замаячившая псевдонеобходимость что-либо объяснять ей и терять драгоценное время швыряет меня на новый уровень бешенства.
— Не твое дело, — стремительно надвигаюсь на нее, вынуждая испуганно попятиться, а потом откровенно грубым тычком в плечо отправляю за порог на глазах у остро сощурившейся Ирины Петровны. — Еще раз так нагло заявишься без разрешения — пожалеешь.
И с треском захлопываю дверь перед ее вспыхнувшим лицом.
— Неплохо осадил, — ухмыляется Плохишев. — Ставлю твердую четверку.
Я взбешенно рычу:
— Пошел ты..!
— На вот телефончик, — он сует мне в руки мобильный. — Ты же Дашке хотел позвонить? Вот и звони. А посылать меня потом будешь, это всегда успеется.
?Глава 40. Прощай, предатель!
Даша
Устаревший двухэтажный дом-барак с обшарпанными стенами, в котором живет бабушка Люся, выглядит откровенно удручающе.
Крыша вся пятнистая от «заплаток» из разнородного материала, каркас дома подозрительно кривится на левую сторону, а в угловой квартире первого этажа стекла выбиты.
М-да... Ну точно дом под снос. Как баба Люся здесь живет вообще и почему ее более близкие родственники это допустили?
— Подожди нас здесь, милок! — просит она таксиста и проворно выбирается из машины, на ходу копошась в своей большой продуктовой сумке в поисках ключей.
Я выхожу за ней следом и беру на руки сына из люльки-переноски, которую мы отстегнули от сложенной в багажник коляски. Судя по тому, как малыш оживленно причмокивает пустышкой и моргает блестящими князевско-синими глазeнками, происходящая вокруг суета чрезвычайно ему интересна.
Ну хоть кого-то жизнь радует, уже хорошо.
В темном подъезде с разбитой лампочкой на потолке сильно воняет кошачьей мочой. А может, и не только кошачьей... учитывая множество пустых пивных бутылок в переполненной мусорке возле лавочки.
Баба Люся щелкает замком. Я медленно поднимаюсь на лестничную площадку, прижимая к себе малыша, и невольно вздрагиваю. Потому что в квартире напротив, словно живой, моргает дверной «глазок» без стеклышка. По сути, просто дырка для подсматривания.