Дарья нуждается в спокойствии, стабильности и полной уверенности в завтрашнем дне. Никакого давления на нее быть не должно, понимаете? Если вы действительно хотите, чтобы она вспомнила те несколько дней незадолго до родов, которые у нее оказались заблокированными в результате черепно-мозговой травмы...
— Подождите, — прерываю его в смешанных чувствах. — Значит, с памятью у нее всe в порядке? Она меня помнит?
— Не совсем. Сказала, что понемногу припоминает. А вот на любые попытки уточнить события последних двух дней жалуется на сильную головную боль.
"Невропатолог дает мне еще несколько рекомендаций и прощается. А я приваливаюсь к стене, переваривая новости. Если Даша не помнит теперь всего лишь последние пару дней, то это означает лишь одно.
Итак, она действительно забыла то, что видела.
Но скоро вспомнит...
Что ж, буду действовать на опережение и перекрою ей свой косяк какими-нибудь охуенными эмоциями, чтобы легче простила.
Кто знает, может, ее проблема с памятью — тот самый шанс завязать наконец с этим долбоебическим семейным кризисом и зажить спокойно?
Нонна напоминает о своем существовании длинным прерывистым всхлипом и появляется в дверях узкой кухоньки.
— Я здесь жить не буду! — гневно выкрикивает она, смахивая с пятнисто-красного лица налипшие белокурые пряди. — Не думай, что у тебя получится оставить меня в этой дыре, Влад!
Небрежно пожимаю плечами.
— А я и не думаю, что ты останешься здесь жить, Нонна. Я это просто... знаю.
— Да с чего ты это взял?!
Нехотя присаживаюсь на край шаткого подоконника и сообщаю ей буднично:
— Я подскажу, но ты открой уши и услышь меня. Итак, первое. У тебя нет выбора, потому что я за тебя всe решил.