Наверно, Немой решил, что Альку мало тут зацеловать, надо и трахнуть, раз уж случай такой подворачивается.
Мне это не на руку, слышать звуки чужого секса, обнимая при этом сладкую девочку и не имея возможности ее трахнуть — то еще испытание.
Но сделать я все равно ничего не могу.
Слышу злобное рычание Немого, похоже, разбирающегося с Алькиными шмотками, дышу Радужкой, смотрю в ее глаза с расширенными от возбуждения и испуга зрачками, и думаю, что, пожалуй, в этом есть свой извращенский кайф. Она тоже это слышит, она реагирует.
Мягко толкаюсь бедрами, наслаждаясь произведенным впечатлением, осознанием ситуации во всей ее полноте. Если б не была совсем невинной, я бы ей хоть член в руку сунул… Но сейчас даже это нереально…"
"Остается только терпеть, трогать ее, дышать ею… И слушать, как за стеной Немой трахает Альку.
Охуенные ощущения!
Тут неподалеку хлопает дверь, и сладкая парочка по соседству замирает.
Похоже, не будет сегодня нам аудио-траха.
Слышу, как они договариваются о дальнейших действиях, удивляюсь, что Немой идет на поводу у Альки, соглашаясь потерпеть и не афишировать их отношения. Для меня это за гранью. Зная Немого, вообще удивительно, что он Лекса рядом с ней видит и тот до сих пор живой и даже на обеих ногах.
Но, наверно, Алька нашла какой-то ключик (блять, и я даже знаю, какой), к этому долбаку Немому, и теперь вертит им, как хочет.
Печально конечно, вроде нормальный был чувак, а не каблук… И такая грустная перемена. Со мной никогда такой хрени не случится.
Это точно.
Смотрю опять на Радужку, тянусь к мягким, натертым мною, губкам, словно запечатываю свое слово, свое решение.
Даже ради такой девочки не стану каблучарой, как Немой.
Без вариантов…
Глава 14
— Поехали ко мне сейчас… — шепчу ей в шею, мягко касаясь кожи губами, не напираю, как в начале, а нежничаю.
Говорят, предвкушение иногда круче самого кайфа.
Я уверен, что в этом случае будет не так, но все равно даже вот эти сладкие тискания и зрелище розовеющей кожи, покрывающейся мурашками, круто торкает. Бьет в башку прямо.
Я никогда раньше не увлекался прелюдией, справедливо считая, что это девчонки придумали, чтоб затянуть секс и продлить парню путь до их дырки.