Сборник инцестов [СИ]

Наташа спиной к стенке, я спиной к ней – лицом в проход купе. Она обняла меня за плечи и накрыла нас простынёю. Девчонки ещё говорили о причудах родителей, а я под стук колес быстро счастливый заснул, вспоминая их маленькие, почти мальчишеские груди, так что лифчиков девчонки не носили.

Проснулся я только рано утром от страшной суматохи. Оказывается проводник нас поздно разбудила. Девкам ещё надо успеть в туалет на утренние процедуры. Мне в туалет было не так обязательно, хотя поссать конечно бы не мешало.

Они впрочем успели, а я нет."

"Потом был переход на вокзал, ожидание, один автобус, за тем снова ждали, потом другой. Это меня не напрягало – я люблю дорогу. Но потом были 7 километров пёха от развилки, и это утомило как никогда. Девчата ещё попеременно втроём несли две их сумки, а мне как мужчине пришлось нашу со Светкой сумку самую полную нести всю дорогу одному. Кроме того, дорога, как мне показалось, всё время шла в гору. Я до этого никогда не видел горы, но это по-моему были лишь большие холмы.

Проселок каждый раз огибал их, на крутизну нам было не лезть, но всё равно было тяжело. Всю дорогу светило солнце и было очень жарко. Хорошо что с собой газ-воды у нас было много, но она нагрелась и была противно тёплой. Футболка и на мне и на девчатах били хоть выжимай. На хутор мы подошли уже в начале седьмого вечера.

Хутор был всего в шесть домов, три с одной стороны и три с другой. Наш дом – последний. Бабушка Наташи, тоже Александра, от неожиданной радости даже выронила что-то из рук.

На вид ей было шестьдесят с небольшим лет. Лицо было очень добрым и чуточку казалось с весёло озорным прищуром, так редко встречающимся уже в этом возрасте. Она с интересом рассматривала нас и расспрашивала Наталью о дороге. Затем баба Шура быстро собрала на стол ужинать во дворе под навесом. Сама она уже поела до нас, поэтому присев на край лавки, рассказывала нам об проишествиях за последнее время на хуторе – умерла соседка напротив – старая бабка Лида, кто куда уехал, продав дом ""за три гривны"", вроде бы под летнюю дачу. С нашей стороны улицы жилой только наш дом и с другой – два наискосок. Там живут: в одном баба Надя – 73 года, а в первом сначала хутора – одинокий турок-месхетинец – отшельником и про него почти ничего не известно, так как он предпочитает просто молчать – вроде бы жил он здесь еще до войны, ребёнком в своей семье.