Сборник инцестов [СИ]

– Слышишь?

– Да. Сейчас она ему скажет.

– Ага.

Мы замолчали. Скрип усиливался. А потом вдруг что-то грохнуло, упав, и наступила тишина.

– Стол что ли развалился? – предположил я, помня что конструкция было довольно хлипкой.

– Не, тогда шуму больше было бы. – Ритка уже была в курсе как и на чем мама трахается в прихожей. – И тихо стало. Непонятно.

Мы прислушивались, но ничего уловить не смогли.

– На улицу вышли? – предположила Ритка.

– Да хватит тебе гадать. Потом у них спросишь, если интересно.

Мама с отцом вернулись минут через двадцать.

Ритка к этому времени успела выдать кучу версий того чем они занимаются. Отец лег к себе, а мама подошла к нам:

– Спите?

– Неа!

– Я так и знала. В общем, мы с отцом поговорили… Рит, если хочешь – иди к нему, он тебя ждет… ну ты поняла зачем. А ты, Федь, двигайся, я к тебе.

Ритка, по пути скинув ночнушку, в два прыжка оказалась у отца. Послышался звук поцелуя. Нам с мамой было тесно рядом на узкой кровати. Она легла сверху, придавив меня своей тяжестью.

Зато целуя ее, я мог беспрепятственно мять ягодицы, а если потянуться и немного раздвинуть их, то можно было коснуться нижнего края влагалища. Мама привстала, сняв мешающую ночнушку. Полные груди расплющились об меня. Она чуть приподняла зад, шевельнула им и легко наделась на приподнявшийся член, жарко выдохнув мне в ухо. Я лежал, прижатый к кровати, чувствуя ее настойчивый язык во рту и влагалище, скользящее по члену.

Со стороны отца с Риткой донеслось ее сдавленное ""А-а-а-а-о-о-о… папка, не бойся… А-а-а-а-а-а-а"".

Отец начал натягивать Ритку на свою дубину – понял я.

Мама трахала меня сама, не давая пошевелиться. Ее влагалище устроило бешеную пляску на моем члене, и только один раз оргазм заставил ее замереть. Но и при этом у неподвижно лежащей и тяжело дышащей мамы внутри все сжималось, выдаивая меня.

Ритка не замолкала с того момента как оказалась надета на отцовский член. Иногда тише, иногда громче, но каждый ее выдох порождал звук. Мама, вначале сдерживающая себя, тоже последовала примеру дочери.

Комнату заполнили два женских голоса, один явно молодой, второй постарше – глуше и ниже. Мама, устав все делать сама, слезла и стала перед Риткиной кроватью, низко нагнувшись и опираясь на нее руками. Я все понял и пристроился сзади. Теперь пришлось стараться самому, гоняя член в хлюпающем влагалище. Между делом я пытался поймать ее болтающиеся груди, но они, намного больше чем моя рука, выскальзывали из пальцев.