Я же остался сидеть на неудобной табуретке, к тому же прикрученной к полу.
— Граф Нагибин? — мужичок взял слово, давая понять, что он тут главный.
— А кто спрашивает? — лениво потянулся я.
— Меня зовут Геннадий Васильевич, граф Троекуров. Глава императорской канцелярии и один из гарантов соблюдения договора Трех сил. Имена моих спутников ничего вам не скажут — достаточно знать, что они тут представляют Тайную Канцелярию и Департамент межрасовых отношений.
— А что с прежним представителем службы? Ну, с тем, который Котляров.
— Его временно отстранили от дел, -граф слегка поморщился.
М-да, походу мужик конкретно так налажал и его убрали. Что ж, плакать не буду. Такой бардак развел, что еще век разгребать будут.
— Но мы отвлеклись. Итак, граф, спешу вас обрадовать — все обвинения против вас сняты, и вы свободны. Можете приступить к выполнению…
— Нет.
— Что — нет? — опешил он.
— Ни к чему приступать не буду. Договор Трех сил нарушен уже как минимум дважды и юридической силы не имеет.
— Вы отказываетесь⁈
— Именно. Отказываюсь. Меня смертельно и не единожды обидели, так что фиг вам.
— Ваш отец… Его Сиятельство… — замялся мужик. Ну, понятно. Облажались, и как об этом сказать, он не знает. — В общем, не получается у него.
— Сочувствую, соболезную, рыдаю на вашем плече. Дальше-то что?
— Подумайте о людях, живущих тут, о себе.
— О себе я всегда думаю. И сейчас думаю свалить в другой мир, прихватив пару реально дорогих мне человек. А на всех остальных мне плевать.
— И все же, я настоятельно рекомендовал бы вам….
— Рекомендуйте тем, кто в этом нуждается. Мне глубоко по хер на ваши слова. Думать надо было прежде, чем начинать возню вокруг меня.
— Чего ты хочешь, Ямир? — тяжело вздохнул он.
— Ох, Гена, я много чего хочу. Для начала, чтобы император лично прибыл сюда и при всех извинился передо мной. Он же хотел все строго по закону — вот так и будет. Пусть принесет извинения за своих людей.