Семь Нагибов на версту часть 4

И вот спустя почти тридцать лет, как я находился в этой крепости, чаша терпения турецкого султана Мехмета была переполнена, и огромное войско подошло к Аламуту — месту, где мы жили. Сильнейший штурм, во время которого гибли сотни воинов, продолжался четыре дня беспрерывно. Под конец уже пришлось вмешаться старцу, явив нашему миру черную магию.

Огромное облако праха накрыло турецкое войско и оно в страхе бежало, бросив своих убитых и раненых. А старец осел на землю, лишившись сил. Я смотрел на него и в моей голове падали барьеры.

Я вспомнил себя настоящего, я вспомнил, кто я такой и зачем оказался тут.

— Тебе привет от князя Святослава, -тихо шепнул я ему в ухо. И отравленная игла точно вошла в его нос, где, пробив перегородку, пронзила мозг. Тот пару раз дернулся и затих.

То, ради чего я тут оказался, было сделано. Месть — это блюдо я пронес через годы. Давно, еще желая шантажировать мать будущего правителя Руси, старец убил его брата и угрожал смертью ему…

Это длинная и печальная история, но сейчас… Бросив тело старика, я взбежал на парапет крепости.

Его убийство мне не простят и рано или поздно за мной придут. А жить в страхе я не хотел и не мог. Поэтому раскинув руки, я полетел вниз на острые камни с большой высоты…

Завершающая глава этой книги и новая следующей выйдут завтра между 9 и 10 часами по мск. А вы мои читатели, не забудьте поставить лайк Ямиру. Думаю, он его заслужил.

Глава 27

Глава 27

Ну да. Я таки рухнул на землю, катаясь от боли — развившийся дух поднимал до своих кондиций мое тело.

Меня ломало, собирало вновь и опять ломало. Все кости, мышцы, внутренние органы подвергались изменениям. Сколько времени прошло — минута, час или целый год — я понятия не имел. А пока мое тело страдало, моя память тоже устроила дикие скачки, пытаясь запихнуть то, что я узнал там, в то, что от меня осталось тут, при этом не стерев старую личность.

Видимо, закладки богов вошли в резонанс с тем, что я получил возле божественного артефакта, коим на самом деле являлся столб. И внутри меня началась борьба, которая могла запросто превратить меня в овощ.

Так что я изменялся, проходя через муки и становясь непонятно кем. Я не мог вспомнить девятнадцать молитв — то, как они звучали изначально. Нет, они остались в моей памяти, но были изменены, и теперь в них вкладывалось иное значение.

Я видел, как грубеет на моих руках кожа, как моё тело, и прежде достаточно сильное, становится еще сильней. Мышцы делались более пластичными, тело гибким, кости крепче.