Меня никто не дёргал, старались обходить стороной и мой топчан и меня саму: никто даже и не подумал вякнуть за предрассветный шум, который я устроила, когда пришла после купаний.
На завтрак я сходила самой последней, там же попросила кухонных мальчуганов принести в комнату наложниц свежий тёплый бульон из мяса птицы. После завтрака все шли в дальнее крыло первого этажа жилого здания и занимались до обеда ткачеством, прядением и вышиванием. Вот только я не пошла следом: в первую очередь нужно дождаться, когда очнётся Майя, удостоверится, что моё лечение прошло благополучно.
В итоге около мирно спавшей девушки я просидела несколько часов. За это время обдумала всё произошедшее и даже смогла чуток вздремнуть, восстанавливая силы. После короткого сна осмотрела шов на животе и осталась весьма довольна увиденным: сухой, свежий розовый рубец ""украшал"" нижнюю часть живота роженицы. Утром, когда проводила лечение я чувствовала в себе силы зарастить и внутренние швы и внешний так, что и следа бы не осталась, также я могла полностью снять послеоперационные боли, но по здравому размышление не стала этого делать: в таком случае у гиатроса Иринеоса появится неопровержимое доказательство, что у меня третья ступень доро.
Тихий вздох отвлёк меня от размышлений и я, прикрыв сорочкой рану, подняла глаза, встречаясь взглядом с Майей.
- Аглая, мой... - прошептала она пересохшими губами.
- Погоди, выпей-ка воды, - и поднесла к её губам глиняный сосуд, похожий на пиалу из моего мира, - с твоим малышом всё должно быть хорошо, его унесли кормилице по приказу Василиссы.
Пока я говорила, девушка жадно пила прохладную, живительную воду.
- Всё-всё, - остановила я её, - полежи чуток и потом перекусишь, правда всего лишь мясным бульоном, но пока так нужно.
- Василисса? - уже более уверенно сказала Майя, удивлённо глядя на меня, - она здесь тоже была? И почему у меня болит живот и вообще вся нижняя часть тела? Что тут произошло? - завалила она меня вопросами."
"- Она пришла, потому что гиатроса Иринеоса не оказалось в поместье.