В общем, - махнула она рукой, - никаких ""если""! Даже слушать не хочу!
На том и разошлись по комнатам.
Мне не спалось: крутилась, вертелась. Встала, включила настольную лампу и принялась писать письмо маме. Мне хотелось на всякий случай оставить ей небольшое сообщение. Мало ли, вдруг произойдёт так же, как и с Сашкой? В итоге уснула я вполне успокоенная. А проснулась ближе к обеду, и всё из-за аппетитных запахов, доносившихся из кухни.
Битву с желудком проиграла практически мгновенно. Под звуки голодных рыков встала и пошаркала в ванную.
— Доброе утро, доченька! - улыбнулась мама, заметив меня на пороге кухни, - давай, садись. Уже обед, нужно плотно перекусить перед дорогой.
Спорить не стала, плюхнулась на стул и потянулась загребущей рукой к горячим блинам.
Пообедали, поговорили о маминой работе, о погоде на ближайшую неделю, обо всём на свете, стараясь не касаться темы моего скорого отъезда.
У дверей такси мама обняла меня на прощение и шепнула:
- Береги себя и всегда старайся поступать, по совести, дочка! Люблю тебя, моя дорогая!
- И я тебя люблю, мамочка! Всё будет хорошо, поверь мне и не переживай!.
Перелёт на новое место работы прошёл в полном комфорте. Меня встретили в аэропорту и с ветерком довезли до военной базы. Огороженная насыпным забором, база представляла собой смесь палаток и кирпичных одноэтажных сильно вытянутых в длину домиков.
Навстречу вышел высокий представительный мужчина в военной форме:
- Аглая Сергеевна, рады приветствовать вас на нашей базе! Капитан Синицин! - представился он как положено, и я устало улыбнулась.
- Добрый день, товарищ капитан!
В этот раз мне выделили комнату в крыле, где жили только женщины. Я скинула сумку, взяла мыльные принадлежности, широкое полотенце и отправилась в душевую, хотелось ополоснуться и отдохнуть с дороги.
Рабочие будни начнутся только завтра: обход больных с раннего утра, ознакомление с историями болезней, и многое-многое другое.
А сейчас у меня есть время, чтобы собраться с мыслями и настроиться на новое место.
Глава 2
- Я тебя не брошу! – орала я, таща капитана Синицина прочь из ада, творящегося вокруг. Пот струился градом, застилая глаза; было тяжело, но я терпела. Руки отваливались, ноги вязли в мокрой земле: до нападения на базу три дня подряд шёл проливной дождь; откуда брались силы – мне неведомо, я просто ставила микрозадачу – добраться до вон того ящика, затем пару секунд передышки и потом новая цель.