Глава 28
- Аглая, можем приступить к созданию микроскопа, - тщательно выговорив последнее слово, гиатрос Иринеос заинтересованно вперил в меня свой немигающий взгляд.
- Много нам не нужно. Мне понадобится очень тонкое листовое железо, примерно вот такой толщины и размеров, - я взяла стилус и изобразила на песке толщину в один - два сантиметра, - на одном из ее концов необходимо сделать идеально круглое отверстие диаметром в три миллиметра, - я знала, что Иринеос не понимает моих мер, зато рядом стоящий кузнец, впившись взглядом в мой рисунок, каждое слово ловил буквально на лету и было видно, что ему-то всё ясно, я старалась рисовать в натуральную величину.
- И всё? - удивлённо пробормотал старый лекарь, глядя на изображение примитивнейшего прибора.
- Да, - спокойно кивнула я, - на более сложное замахиваться не будем, у нас нет стекла*, - ""стекло"" я произнесла на русском, не найдя в своей голове перевода на греческий, видать девушка, бывшая хозяйка тела, не сталкивалась с чем-то подобным.
- Что это? - заинтересованно хором вопросили мужчины, сверля меня нетерпеливыми взглядами.
- Это... - и замолчала. Есть ли в этом мире стекло? Вполне может быть на самом примитивном уровне его уже производят. - Оно полупрозрачное, твёрдое, хрупкое, - начала перечислять я и Иринеос кажется понял о чём именно идёт речь. - Из него делают сосуды для благовоний, вазы.
- Ты говоришь о потири (греч. - ποτήρι)?
- Может быть и о нём, - не стала сразу же соглашаться.
- Погоди, я сейчас, - и вышел в дверь, за которой у него было что-то типа кладовой.
С кузнецом, крупным молчаливым мужчиной, мы остались вдвоём и он спросил меня:
- Госпожа Аглая, - было видно, что ему сложно говорить, - гиатрос Иринеос пообещал, что как только я справлюсь с заданием, он поможет моему сыну.
- Он всегда держит слово, - уверенно кивнула я, потому что это так и было, всё зависящее лично от него старый лекарь старался полностью выполнить. - А что у вашего сына? - прорвалось моё профессиональное любопытство.