Я, держа жестянку, забрела почти на середину болота, оказалась по пояс в воде, оглянулась и обрадовалась – стою спиной к мерзавцу и Лесе, они не видят мои руки. Отлично! Я положила коробку на воду, быстро вытащила пачку, живо превратила ее в обрывки, сунула их обратно. Тара закачалась на поверхности, я швырнула подальше крышку. Жидкость немедленно влилась внутрь коробки, и она утонула. Глаз приметил в глубине черного болота рой обрывков. Я заликовала и пошла назад. Колдун, не видать тебе хорошей суммы!
– Быстро уходите, – приказал лжец, когда увидел меня, мокрую, на опушке.
Для пущей важности Афиноген замахал руками.
Леся дернула меня за плечо:
– Не спи, помчались.
Потом она побежала по дорожке, я двинулась за Воротниковой и, пройдя метров десять, заметила в траве одну пятитысячную купюру, подобрала ее и спрятала в сумку. Не хочу, чтобы она обманщику досталась.
Глава седьмая
Утром я показала найденный банковский билет Кузе, рассказала о встрече с Афиногеном.
– Олеся, конечно, на всю голову нездоровая, – вздохнул парень. – Отдать двести тысяч! И ты хороша, убила деньги. А этот Афиноген дурит народ.
– Захотела его наказать, не достанется мерзавцу ничего! Даже эта купюра!
Симбиоз человека и ноутбука взял банковский билет, потом вытащил из ящика стола лупу, начал внимательно рассматривать ассигнацию и засмеялся:
– Ха! Подделка.
– Уверен?
Кузя потряс банкнотой:"
"– Бумага, которую используют при производстве подлинных пятитысячных, гладкая, плотная, если ею потрясти, то она хрустит.
– Могла не заходить почти на середину болота, – пригорюнилась я. – Ехала домой словно в компрессе.