Скользит по моему лицу, будто считывает подобно сканеру.
Почему-то мне хочется съежиться и спрятаться за спиной Князева, чтобы этот ужасный человек на меня не смотрел…
Но я все равно словно к полу прирастаю под этим злым колючим взглядом, сдвинуться не могу. Словно тело парализовало. Хочу отвести взгляд, но он будто приклеился, схлестнулся с глазами незнакомца.
Отторжение. Диссонанс. Чувство неприязни.
Никогда такого не было, чтобы человека с одного взгляда вот так не то чтобы возненавидеть, а чтобы понять, что именно его надо обходить десятой дорогой.
Хотя, казалось бы. Волосы мужчины, отдающие благородной сединой, уложены в изысканную стрижку, костюм даже при одном взгляде на атласный воротник кажется баснословно дорогим, но даже эта одежда не скрывает уличной сути этого мужчины.
Я его, скорее, представляю в трениках, с цепью на шее толщиной с кулак, зубочисткой в зубах и злым прищуром на один глаз.
Вот такая вот странная картинка. Словно одно наслаивается на другое.
Вот и сейчас. Я словно вижу иное нутро. Там, под лоском и блеском сколоченных миллионов, человек жестокий скрыт, судя по возрасту, поднявшийся в самые смутные времена…
– Поздравляем молодых! – слышу голоса, но мужчина, смотрящий на меня из толпы, не улыбается, он не повторяет пожеланий.
Он сверлит меня взглядом. Причем не Олега. На него он не смотрит. Словно стена стоит, или понимает, что такие взгляды бросать на Князева чревато, может, просто не смеет…
Но на меня броня не распространяется. Мне достается взгляд, которым препарировать можно.
Этот мужчина, наконец, словно оживает, будто изваяние застывшее приходит в действие, делает порывистый шаг в мою сторону, но мужчина, сидящий рядом с ним, быстро реагирует и кладет ладонь на его плечо, словно сдерживает, удерживает на месте от необдуманных поступков.
Незнакомец довольно-таки молодой, крепкий наклоняется к уху этого седовласого гостя и начинает быстро-быстро что-то шептать.
Сердце у меня на мгновение останавливается. Чувствую, что сейчас может рвануть. Что-то грядет, должно случиться.
Ожидаю, что седой мужик откинет сдерживающую его руку и преградит нам путь, но, к моему удивлению, этого не происходит.