Наконец, пытаюсь прийти в себя, хочу лягнуть ногой, чтобы хоть как-то заставить эту глыбу поморщиться и отпустить, но в ответ на мой маневр Олег лишь рычит сквозь сжатые зубы и пресекает малейшее движение, коленом расталкивая мои ноги.
Оказывается сверху в слишком провокационной позе. У меня ноги оказываются раздвинутыми, и мужчина сгибает их в коленях, чтобы я его ударить не смогла.
Меня буквально парализует в провокационной позе. Застываю. Чувствую свою беспомощность, и эта поза…
Слишком.
Дыхание Олега обжигает мое лицо, словно касается моих губ, и я чувствую острую сладость цитруса, припорошенного инеем.
У меня перед глазами начинают темные мушки мелькать. Боюсь того, что он может сделать. Князев не двигается и заставляет меня застыть.
– Не… не… надо…
Наконец, удается разлепить губы и прошептать.
И я понимаю, что ему ничего не стоит продолжить. Ничего не стоит задрать юбку и добраться до моего тела, а главное… он… он как бы муж и имеет на это право…
Голова кружится, меня начинает мутить, но я прекращаю истерить. Моргаю и смотрю в совершенно безэмоциональное лицо мужчины, который смотрит на мои губы, и я не понимаю, что за чувство плещется на дне этих светлых глаз.
– Дыши. Лана. Дыши.
Опять приказной тон и его пальцы касаются моей шеи, где под его жесткими подушечками сходит с ума мой пульс.
На какой-то момент мне начинает казаться, что Олег сейчас опять поцелует меня. Так же больно, терпко, сладко. Нападет на мои губы и будет терзать, а затем… затем…
Обжигающие противоречивые мысли. Успокаиваю себя тем, что Князев не оставляет впечатление беспредельщика, да и сейчас мы в салоне одни и нет зрителей, для которых стоит так заморачиваться…
Тогда… Тогда почему Олег так смотрит на меня?
У меня щеки алеть начинают.
– Выдыхай, – опять его командный голос.
Прикрываю на мгновение веки. Заставляю себя дышать через нос. Задерживать дыхание и выдыхать, чтобы справиться с эмоциями.
Раз. Два. Три.
В легких его запах. Он кружит голову.